The path to new World

New reality of the World of COVID-19 is becoming a turning point of new Global arrangements and new reality. The pace of life from high speed of energy/money flow suddenly stopped in face of humanity general survival problem. And entire world of human minds united to one task of defeating themself from external enemy that came from within.

For past decades we separated our minds by digitalizing ourselves with smartphones, pads, laptops and social networks building our walls that just became materialistic

We all finally came to the state of isolationing ourselves and now we have time to think about the path we are going and what would be our next step. It looks like there is no way back to non-digital society, unless all people would decide to remove their phones and databases from their lives back to build non-business relationships, which is highly unlikely.

Entire humanity is in shock. We thought we had advanced medical field – it is powerless in front of small bug that is known for years. We thought we have advanced communication technology – it is not there yet, we thought we had the best economic system – but it is nothing in front of the virus crushing from our fears of death.

It is interesting, that we are not in fear of war and ready to fight when we see the enemy, but we are scare of invisible bug that attacks us unexpectedly. We just met ourselves uncapable to be organized quickly and work as well-built organism, but we are evidently not there yet.

We are still struggling with arguments, disagreement, fights for righteousness of our beliefs, competing for the path to our God and proving our points up to the using missiles, biological, chemical, and weather weapons. We are killing each other for gold and wealth trading our lives by sending our sons to fight for some territories. We are like fishes fighting in aquarium when landscape was a bit moved, and we are claiming that we are the most advanced and smart species on the planet and destroying everything that we are touching or getting close to. We are killing everything and ourselves and we need to start talking about it openly and honestly with ourselves. This time is to change.

We are at the point to destroy and restart the game or maybe we still have a chance to repair our minds and keep going with our families and grow our kids for new generations. The questing is razed: what to do? how to live? what is the agenda and the roadmap?

In 2001, at the very beginning of new century BRICS was organized as the first step to integration of humanity conducting different cultures, believes, nationalities and races. That was a fist stone to new human relationship foundation. For past 20 years it has grown to the BRICS+ accumulating over 50 countries building new level of communication in different fields: cultural, business, energy, transportation, TV, art and more.

This initiative is creating new corridor to unite humans in depth to the peaceful supportive to each other world.

We are going to the next level.

At this point, in front of external enemy and to calm all our disagreements we need to unite together in one organism capable of developing in positive way and creating new activities and the way to happy survival.

It is time to digitalize ourselves in the good way. Many people oppose digitalization resisting to total control. There is only one reason for that – we have something to hide, that we have done something that we afraid someone will discover. We are afraid of to be open and discovered. Maybe we should think about it and why we are looking for advantage in front of each other. We say: "The only way to get rich – is to make someone poor".

If we stick to this agenda, we are going to fight and kill each other over the wealth and power.

The new path is to find everyone a place to contribute to society and integrate ourselves into united organism. It is impossible to achieve that goal without central mechanism that could manage entire humanity in good way. We are about to replicate one human organism operated by brain into one united humanity organism with multifunctioning capacity and equal usage of energy for each cell, implementing structure that create dependency on each other product that could be used across new global world divided in territories of products.

We need to redevelop the mind of every individual from the society of consumers, to the society of productive people who is enjoying giving more than getting  – that is a key to prosperity, health, and well beingness.

If we could achieve that state, then we would not need any more any security and secret service and army forces that could be rearranged to new technologies, fundamental science and developing interspace programs. Aggression and tension on the planet will be dissolved.


Aleksey Davidovsky
Vice-President of the International BRICS Forum

Новая холодная война между США и Китаем: возможный вооруженный конфликт, это может привести к краху современной цивилизации

По словам Кишора Махбубани, неизбежное возвращение Китая на первые позиции мировой экономики не сможет остановить даже последняя пандемия COVID-19. По словам известного сингапурского дипломата и бывшего министра иностранных дел этой динамичной и процветающей крошечной азиатской страны, которая находится под влиянием Китая, Пекин будет продолжать расти и укрепляться в сфере экономики. Махбубани, уроженец Индии и индуист по вероисповеданию, чьи предки эмигрировали на Малайский полуостров из провинции Синд, которая была расколота между Индией и Пакистаном после падения британского колониального правления, в наши дни известен как один из крупнейших критиков традиционного западного мышления, в соответствии с которым доминация Запада в контексте мировой истории будет неизменно продолжаться так же, как и в последние два столетия.

Махбубани напоминает, что две крупнейшие экономики в мире, Китай и Индия, доминировали в мировой истории и мировой экономике в течение последних двух тысячелетий, и что 200-летнее западное господство по сути является отклонением от традиционных исторических норм. Сегодня вещи постепенно возвращаются к своему естественному положению в соответствии с нормами, которые преобладали в период до западного господства. Этот исторический прецедент является скорее исключением и постепенно исчезает его последствия исчезают. По его мнению, озвученному в книге-расследовании, недавно опубликованной в Нью-Йорке, «Did China win? The Chinese Challenge to American Supremacy»(Китай победил? Китайский вызов американскому превосходству) невозможно остановить рост Китая силой.

Махбубани утверждает, что китайцы извлекли из своей истории тяжелый урок, что китайский народ процветал, когда его политическая власть была централизованна и могущественна. В то же время, когда Китай был раздроблен, разделен и слаб, а его центральное правительство неэффективно, его люди испытывали унижение, страдания, нищету и бедствия. В коллективном сознании китайцев твердо убеждение, что период от первой Опиумной войны 1842 года до провозглашения Китайской Народной Республики в 1949 году был веком унижений. Именно это коллективное убеждение позволило действующему президенту Китая Си Цзиньпину заручиться поддержкой населения и централизовать его правление, укрепив позиции главы Коммунистической партии и фактически сделав его президентом пожизненно.

В современном политическом дискурсе среди теоретиков международных отношений, в средствах массовой информации и аналитических центрах недавно появился тезис о том, что новая холодная война и даже вооруженный конфликт между США и Китаем на мировой арене возможны в случае беспрепятственного экономического роста Китая. Ведущие теоретики реалистической концепции международных отношений, такие как Джон Миршаймер, считают, что для сохранения мирового господства США сделают все возможное, чтобы замедлить рост Китая и ослабить его влияние, особенно в Юго-Восточной и Центральной Азии и чтобы не дать Китаю встать на путь «мирового господства». Реалистические теории набирают популярность после более чем двух десятилетий глобального господства либеральных идей, превалировавших в однополярном мире, или «однополярном моменте», как впервые было названо положение Америки в мире политическим обозревателем Чарльзом Краутхаммером в журнале National Interest.

Для того, чтобы сохранить статус Америки как единственной сверхдержавы и продолжить глобальную доминацию страны политика администрации США при Обаме претерпела изменения: её военная и дипломатическая мощь, а также мягкая сила теперь были направлены на Восточную Азию. Эта стратегия была официально названа «возвращением к Азии» или просто «возвращением». Таким образом, вооруженные силы США, ранее сосредоточенные помимо Европы и Восточной Азии по большей части на Ближнем Востоке, начали двигаться вглубь континента на восток.

Говоря о Ближнем Востоке, в дополнение к ряду других эндогенных факторов и стремлению политических элит и народов к становлению региональными державами, настоятельная необходимость США противостоять Китаю была ключевым фактором, который позволил другим странам, главным образом Ирану, Саудовской Аравии, Турции и Израилю бороться за лидерство на Ближнем Востоке в отсутствие там США. Даже Россия получила возможность выйти на мировую арену, хотя ее положение с точки зрения власти и влияния все еще не находится на уровне сверхдержавы. Снижение американского интереса к Ближнему Востоку из-за убеждения, что на Ближнем Востоке у Вашингтона больше нет жизненно важных интересов, которые он был бы готов защищать путем ведения открытой войны, в течение последних десяти лет вызвало в регионе вакуум власти, что неизбежно привело к политической нестабильности.

Это подтвердил и посол Мартин Индик, один из самых опытных американских дипломатов и стратегов внешней политики, который десятилетиями участвовал в формировании политики США на Ближнем Востоке, особенно в период правления администрации Клинтона. В январе 2020 г. Индик написал статью в «Уолл Стрит Джорнал» о том, что усилия США на Ближнем Восток больше не окупаются, поскольку в регионе нет долгосрочных жизненно важных американских интересов. Этот опытный и влиятельный специалист по планированию внешней политики в Вашингтоне (хотя его политические взгляды и ориентированы на политику в соответствии с традиционными и умеренными американскими взглядами, близкими к демократическим администрациям) ясно показал, что у Америки нет жизненно важных интересов на Ближнем Востоке. По словам Индика, Америке придется отказаться от своих когда-то грандиозных амбиций в так называемом «хаотичном регионе». Согласно принципам глобальной стратегии, американская политика больше не хочет побеждать врагов или менять режимы. Будет достаточно того, чтобы никакая региональная держава или группа союзных сил (в любом виде альянса) не преобладала на Ближнем Востоке и не устанавливала региональную гегемонию. Такой сценарий, который невозможен при сегодняшнем положении международных отношений, катастрофически повлияет на общую позицию США как доминирующей мировой сверхдержавы. США смогут сохранить свое преобладающее положение в мире, если им удастся сохранить статус-кво. Это означает, что в ближайшее время в трех ключевых регионах: Европе, Персидском заливе и Восточной Азии не должно появиться никакой потенциальной державы с гегемонистскими устремлениями.

Эта стратегия была основой американской глобальной политики с тех пор, как она установила региональную гегемонию в Западном полушарии с помощью доктрины Монро. Разгромив имперскую Германию, нацистскую Германию, имперскую Японию, а затем и во времена холодной войны Советский Союз, Америка каждый раз побеждала страны с региональными гегемонистскими устремлениями. Сегодня Китай является единственной страной, которая может угрожать доминированию США в Восточной Азии. В этом контексте нам следует также взглянуть на новую стратегию США в Центральной Азии, которая направлена ​​на ослабление альтернативных интеграционных моделей и проектов, осуществляемых в первую очередь Китаем, а также Россией и Ираном.

Американо-индийский стратегический альянс был основан на аналогичной почве. При участии Японии и Австралии в качестве основы новой стратегии США в Индо-Тихоокеанском регионе (ранее известном как Азиатско-Тихоокеанский регион) целью данной стратегии является ослабление и сдерживание Китая. Возобновление и активизация двусторонних отношений США со странами Юго-Восточной Азии, например, с Вьетнамом, для которых характерны национальная и историческая гордость, а также страх перед Китаем, направлены на мобилизацию небольших соседних с Китаем стран, которые имеют споры с Китаем по поводу суверенитета островов Спратли в Южно-Китайском море. Некоторые из этих стран открыто поддерживают политику Китая, в то время как другие не хотят ввязываться в конфликт с Китаем по ряду причин и предпочитаю способствовать поддержанию хороших дипломатических отношений с сильным соседом.

Поэтому, возвращаясь к Ближнему Востоку, если мы проанализируем действия администраций Трампа и Обамы, мы заметим, что Вашингтон использовал весь свой военный, экономический, дипломатический потенциал и всю свою мягкую силу для предотвращения усиления турецкого влияния в арабском мире. США сотрудничали с курдскими террористическими силами, которые сама администрация Штатов объявила террористами. Ввиду лишь частичного успеха стратегии по отношению к Турции целью США было снизить влияние Турции в арабском мире, чтобы ее модель демократии в сочетании с умеренной исламской демократией не была принята во всем арабском мире. Таким образом, аналитики видят в прежней внешнеполитической стратегии Турции неспособность достичь гегемонии на Ближнем Востоке.

Соответственно, администрация США не использовала все имеющиеся у нее средства и военный арсенал для предотвращения господства сил на севере Леванта, которые были привержены сохранению статус-кво. Несмотря на враждебность по отношению к Ирану и России, которые они рассматривает как более слабого конкурента, а также неблагоприятное отношение к правительству в Дамаске, которое США стремились свергнуть с помощью стратегии поддержки экстремистских сил, о чем свидетельствует документально подтвержденный в настоящее время материал, известный как «Операция Тимбер Сикамор», администрация США осознает, что иранское влияние в Леванте, независимо от того, что Вашингтон презирает иранский режим, является хорошим контрбалансом расширяющегося влияния Турции.

Делая выбор между противостоянием потенциальной турецкой или иранской гегемонии на Ближнем Востоке, американцы решили не допустить, чтобы обе региональные державы установили региональное господство. Чтобы обеспечить такую ​​политику, Вашингтон должен был пойти на уступки Москве, что Америка считает гарантией предотвращения регионального доминирования как Турции, так и Ирана. Это также показательно из-за уравновешивающей роли России и, в частности, из-за необычайно хороших отношений между Россией и Израилем. Третьим потенциальным гегемоном арабского мира, чья мощь и влияние значительно упали за последнее десятилетие, является Королевство Саудовская Аравия. Эта страна осознала, что времена прямой военной интервенции США в защиту своих геополитических позиций остались в прошлом. Ближний Восток изменился вместе с позицией Америки по этому региону. Об этом позаботилась администрация Джорджа Буша, которая, сознательно или неосознанно, неоправданной агрессией, основанной на ложных обвинениях и предлогах, укрепила позиции шиитов в Ираке. Именно политика США позволила геополитическим обстоятельствам способствовать распространению иранского влияния, которое Вашингтон сегодня объявляет «величайшим фактором нестабильности» в Персидском заливе и на Ближнем Востоке в более широком смысле.

Осознание этого факта побудило Саудовскую Аравию в течение последнего десятилетия полагаться на радикальные джихадистские суннитские группировки, включая ИГИЛ, которых она мобилизовала, опираясь на легитимность, основанную на реальной или предполагаемой несправедливости режима Багдада в отношении меньшинства суннитов в Ираке. Саудовцы пытались укрепить свою геополитическую позицию, апеллируя к исламской легитимности, чтобы создать барьер против проникновения иранского влияния в арабский мир. Жители Саудовской Аравии пытались построить свой дискурс на страхе иранского шиитского полумесяца, угрожающего суннитскому арабскому миру. Это, в свою очередь, обострило религиозную вражду между меньшинством шиитов и большинством суннитов. Это было сделано стратегически и целенаправленно, чтобы предотвратить потенциальную политическую независимость, социальный и экономический прогресс и политическую независимость мусульманских стран на Ближнем Востоке.

Некоторые из наиболее влиятельных теоретиков наступательного реализма в международных отношениях, среди которых находится и Джон Миршаймер, занимает сегодня видное место, считая, что из-за характера власти и развития отношений между мировыми державами, в соответствии с законами мировой истории, Америка не позволит Китаю продолжить свой экономический рост, потому что китайские устремления естественным образом перерастут в противостояние военному доминированию США. США как единственная сверхдержава не допустят этого. Таким образом, Миршаймер заявил, что Китай не может продолжать экономический рост в мирных условиях, и он неизбежно вступит в конфликт с Америкой. На эту тему он прочитал серию лекций по всему миру в крупных центрах академического и стратегического планирования. Его идеи вызвали большой интерес в России, Китае, Турции, Австралии и других странах.

Ведущий австралийский эксперт по геополитическим и стратегическим вопросам Хью Уайт в августе поспорил с Миршаймером в Центре независимых исследований в Канберре, заявив, что Америке и Китаю лучше всего найти компромисс и договориться о совместном сотрудничестве, и что наилучшим решением является разделение власти в Азии для избежания военной конфронтации с фатальными последствиями. Профессор Уайт убежден, что в случае конфликта между США и Китаем США не смогут победить в этом конфликте. Поэтому этот давний разработчик австралийской стратегии выступает за осторожность, предлагая пока немыслимую идею, по крайней мере, для основного австралийского оборонного стратега, о том, что Австралия должна оставаться нейтральной в этом конфликте, чтобы защитить свои национальные интересы.

Коронавирус распространился по всему миру и застал врасплох даже самые богатые страны, страны с самыми современными системами здравоохранения, так как они к нему не были готовы. Так как COVID-19 впервые появился в Китае, во многих западных странах растет недовольство Китаем и возникает резкая критика, направленная против Пекина. Западные страны обвиняют Китай в сокрытии информации о вирусе. Ведущие страны, такие как Германия, США и Австралия, требуют от Китая денежной компенсации за экономический ущерб, уже нанесенный пандемией, которая, по различным оценкам, достигает триллионов долларов. Премьер-министр Италии Джузеппе Конте, который ранее отдавал предпочтение Китаю, пошел дальше и объявил распространение Китаем вируса «военным преступлением», разумеется, если будет доказана ответственность Пекина за распространение вируса. Кроме того, западные страны обвиняют Китай в умышленном использовании пандемии, используя ее в пропагандистских целях, рекламируя эффективные и успешные меры, принятые для борьбы с ним в Ухане и Китае в целом, чтобы улучшить положение страны в мире как будущего мирового лидера.

С другой стороны, меры по борьбе с пандемией в Китае высоко оценили некоторые ведущие политические лидеры мира, в том числе президент Турции Эрдоган, а также лидеры исламских республик Иран и Пакистан. Некоторые аналитики полагают, что Китай сможет улучшить свое глобальное геополитическое положение после пандемии COVID-19. Глобальное влияние Китая может стать более значительным, чем влияние США и Запада в широком смысле. Другие, однако, считают, что силу и устойчивость Америки нельзя недооценивать, учитывая ее технологическое и политическое превосходство над Китаем. Джозеп Боррелл, верховный представитель Европейского союза по иностранным делам, назвал усилия Китая «гонкой за влияние путем выделения так называемой политики щедрости». В Африке, где Китай имеет огромное влияние, быстро распространялись истории о якобы имевшем место расизме китайцев в отношении африканцев, живущих в Китае.

На Западе также приводятся примеры более успешных мер по обузданию COVID-19 в демократических странах, таких как Южная Корея и Тайвань, которые воспринимаются Китаем как западные протеже.

Если взаимные обвинения Америки и Китая не прекратятся, ясно одно: если они будут тонуть, Америка и Китай утонут вместе. Вот почему грядущая «холодная война», усугубленная пандемией COVID-19, должна быть заменена дипломатией мира и сотрудничества как можно скорее. Если новая холодная война перерастёт в вооруженный конфликт, это вполне может стать концом современной человеческой цивилизации, которую мы знаем.

Ингрида Ким и Осман Софтвич

Хрупкий мир – положит ли новое соглашение в Афганистане конец войне?

Во время беспрецедентной глобальной пандемии коронавируса, парализовавшей мировую экономику и жизни людей во всём мире и вызвавшей глобальную панику, остаётся незамеченным значительное дипломатическое событие - подписание соглашения между США и талибами о выводе американских войск из этой Афганистана.Представители правительства США и афганских талибов, консервативного афганского военно-политического движения, которое на протяжении двух десятилетий действует в Афганистане, контролируя значительную часть страны, и даже в США, 29 февраля 2020 года подписали в Дохе соглашение, которое положит конец девятнадцатилетней войне в этой стратегически важной, но опустошённой и обедневшей стране Центральной Азии. Этому соглашению предшествовали многочисленные секретные встречи и восемнадцать месяцев интенсивных переговоров.

В соответствии с соглашением американские войска должны покинуть Афганистан в течение 14 месяцев. Первый контингент из 8600 военнослужащих должен быть выведен через четыре месяца, а остальные американские военные должны покинуть Афганистан через девять месяцев. На церемонии подписания присутствовали госсекретарь США Майк Помпео и заместитель главы талибов мулла Барадар. От имени США документ был подписан Специальным посланником по Афганистану Залмаем Халилзадом, американским дипломатом афганского происхождения, который вел переговоры.

Пресс-секретарь международного дипломатического клуба "Amicability"
Ингрида Ким

Скептики, считающие эту мирную сделку неэффективной, просят администрацию Трампа выйти из соглашения и выступить против вывода американских войск под предлогом того, что нет никаких гарантий, что талибы не начнут предоставлять убежище террористическим группировкам. Противники вывода американских войск из Афганистана, большинство из которых входили в администрацию Джорджа Буша-младшего, настаивают на усилении военного давления на талибов, контроле за выполнением требований США и определении методов, с помощью которых можно проследить соблюдение достигнутого мирного соглашения. Это люди, не желающие смириться с тем фактом, что имперский проект США в Афганистане провалился, и что талибы фактически являются победителями в этом длительном военном конфликте.
В реальности центральное правительство в Кабуле оказалось неэффективным, коррумпированным и не способным привлечь население на свою сторону. В результате его позиция значительно ослаблена по отношению к талибам и вскоре в Афганистане возможна новая смена власти.

Новые протесты в Гонконге

В то время как влияние коронавируса в Гонконге ослабляется, мы можем ожидать возобновления протестов продемократических сил против властей. Причиной этого послужило требование Пекина о внедрении закона о госбезопасности, согласно которому мятеж, критика и клевета против китайского правительства, а также негативные высказывания по отношению к китайскому гимну подвергаются уголовному наказанию.

По словам активистов, сегодня наблюдается прямое влияние Пекина в гонконгские внутренние дела, что противоречит Конституции Гонконга, установленной ещё в 1997 году. Ожидается, что правительство сможет продавить закон о госбезопасности, ожидая поражение демократического лагеря на предстоящих выборах в сентябре, что сделает невозможным наложение вето на законопроект.  Главная причина, по которой они не смогут оказать сопротивление, заключается в том, что многие страны, поддерживающие Гонконг, сейчас переживают непростые времена и зависят от Китая из-за поставок средств индивидуальной защиты.

В прошлом году сотни тысяч протестующих вышли на улицы из-за законопроекта об экстрадиции, что стало самым радикальным вызовом правлению Коммунистической партии Китая за последние десятилетия и привело к рецессии в местной экономике еще до коронавируса. Законопроект предполагал возможность выдачи властям лиц, находящихся в розыске в Китае, что, по мнению жителей Гонконга, могло привести к потере территорией автономии. Протесты однако переросли в выступления против Китая и за установление демократического режима, что потребовало применения полиции. Сегодня вопрос заключается в том, насколько широкие и жесткие меры предпримет Китай для подавления протестов.

Пекин заявляет о том, что США вмешивается в дела Китая и желает создать хаос, поддерживая Гонконг в его борьбе за независимость. Действующая Конституция Гонконга и, в частности, её статья 23 призывает власти Гонконга установить закон о госбезопасности, однако до сих пор попытки его принятия были неудачны. Так, в 2003 году 500000 людей вышли на улицу с протестами против этого закона.

Глава администрации Гонконга Керри Лам не поддерживает недавние пекинские попытки установить свою власть. Высокая автономия Гонконга не означает, что Гонконг может не подчиняться правительству Китая, современной сверхдержавы, заявила Лам, таким образом поддержав китайский суверенитет над Гонконгом.

Пресс-секретарь международного дипломатического клуба "Amicability"
Ингрида Ким

Статья Дарьи Грибковой о “Мягкой силе” Японии

Очарование Японии: как работает "мягкая сила" Страны восходящего солнца

Координатор "Креативной дипломатии" Дарья Грибкова продолжает развивать тематику "мягкой силы" Японии. Об институционализации, основных компонентах, векторах влияния и вызовах, которые стоят перед Японией в контексте "мягкой мощи", читайте в новой статье автора.

С точки зрения автора понятия «мягкая сила», Джозефа Ная, Япония – страна, обладающая одним из наибольших ресурсов «мягкой силы» в мире. Но в то же время существуют препятствия для полной ее реализации: это ориентация на консервацию внутренних ценностей и уклада жизни; до сих пор не забытая в регионе агрессивная внешняя политика Токио в первой половине XX столетия; демографические проблемы; успешная конкуренция со стороны быстроразвивающихся североазиатских соседей, Китая и Республики Корея (РК) [1]. Сегодня к этому перечню добавляется еще и стремление Японии к возрождению статуса военной державы.

Из чего складывается привлекательный образ Японии в мире? Какую роль играет в этом государство? Какие регионы мира являются приоритетными при выборе направления японского «мягкого воздействия»? Каковы перспективы японской «мягкой силы» и со стороны каких стран она испытывает конкуренцию?

Государство, «мягкая сила» и культурная дипломатия

Традиционно государство ответственно за экономическую и военную компоненты внешнего воздействия. Если же государство работает в сфере развития публичной дипломатии, то возникает пространство для активности специализированных фондов, НКО, СМИ, крупных корпораций. В сегодняшнем мире, так или иначе, государства ограничены в использовании жесткой силы, поэтому именно «мягкая сила» оказывается инструментом, с помощью которого создается благоприятная среда для внешней политики.

Японская «мягкая сила» начала свое развитие автономно от государства, произрастая из японской культуры, национальных традиций (отсюда неразрывная связь «мягкой силы» Японии с культурной дипломатией), ореола загадочности, «закрытости», а позже – успешного опыта модернизации и модели экономического развития. На каком этапе ее развития «подключилось» государство, а «мягкая сила» стала рассматриваться как средство завоевания лидирующих позиций в мировой экономике, политике и культуре?

После Второй мировой войны перед правительством встала задача восстановить не только экономику страны и реформировать систему управления внутри страны, но и избавиться от образа агрессора на международной арене. Сферы культуры и публичной дипломатии предоставляли широкое поле для активных действий.

Сейчас в Японии процесс реализации политики «мягкой силы» контролируется Министерством иностранных дел. Еще в 1972 году под его управлением был создан Японский фонд [2] для развития культурного обмена, продвижения японоведения за рубежом, исследования деятельности западных институтов и программ культурных обменов (в октябре 2003 года Фонд реорганизован в самостоятельное учреждение). Фонд имеет 24 зарубежных представительства; деятельность его охватывает более 190 стран мира. Главными направлениями его работы являются программы по обмену талантливыми специалистами в области кросскультурных коммуникаций, науки и культуры, программы по спортивным обменам и участию японских ученых в международных конференциях, отправке специалистов за рубеж для реставрации и сохранения японских памятников культуры [3]; поощряется сотрудничество по реализации совместных с ЮНЕСКО проектов.

Вопросы, связанные с предоставлением официальной помощи развитию, координирует Японское агентство международного сотрудничества [4], перед которым стоят задачи сокращения бедности, повышения эффективности систем управления, обеспечения человеческой безопасности, стимулирования образовательных и культурных обменов.

В 1988 году Министерство иностранных дел Японии стало выпускать ежемесячный журнал «Gaiko Forum» [5] («Дипломатический форум», затем переименованный в «Gaiko»), где освещались вопросы, связанные с популярной японской культурой, культурной дипломатией.

В 2004 году для концептуализации основ «мягкой силы» Японии был создан Консультативный совет во главе с Аоки Тамоцу, профессором университета Хосэй [6]. В Голубой книге Японии за 2004 год целый раздел третьей главы [7] посвящен концепции «мягкой силы», публичной дипломатии, улучшению имиджа страны за рубежом, образовательным программам и программам по обмену студентами, сотрудничеству в сфере культуры. Отдельное внимание уделено программе по развитию публичной дипломатии «Сооl Japan», целью которой является продвижение японской популярной культуры и реализацию которой в 2012-2014 годах контролировала нынешняя министр обороны Томоми Инада. Стоит также отметить, что к 2014 году расходы правительства Синдзо Абэ на продвижение японской поп-культуры за границей достигло почти 883 млн. долларов. [8] В 2009 году занимавший тогда пост премьер-министра Таро Асо в своей речи о стратегии развития Японии [9] выделял «мягкую силу» как одно из наиболее перспективных направлений, а продвижение привлекательности страны в мире - как один из ресурсов роста.

В состав министерского секретариата входит Департамент публичной дипломатии Японии [10], который занимается организацией фестивалей японского кино, демонстраций японских единоборств, выставок живописи, дней японской кухни. На его странице в Интернете можно найти ссылку на WebJapan [11](доступный на китайском, английском, арабском, русском, испанском, корейском, португальском, датском, французском языках), где публикуется информация о тенденциях в японской моде, о кухне, природе страны, ее достижениях в области экономики, образования, защиты окружающей среды и прочее.

Кроме того, стоит отметить, что ни премьер-министр, ни министр иностранных дел, ни японские послы, не отказываются от комментариев крупным мировым СМИ по таким, казалось бы, острым вопросам как территориальные споры с соседями Японии. Это своего рода демонстрация готовности Токио открыто обсуждать эти вопросы, уверенности в правомерности и обоснованности своих территориальных притязаний.

Особое внимание государство оказывает поддержке внешнеэкономических предприятий. В сфере экономики имидж страны неразрывно связан с культурной составляющей, поскольку привлекательный образ приносит весомые дивиденды ее экономике и бизнесу. В то же время экономические успехи страны уже сами по себе являются мощным инструментом позитивного воздействия, формирующим привлекательность японской корпоративной культуры. В «Стратегической программе по интеллектуальной собственности» [12] 2006 года культурные и экономические аспекты обозначены как взаимодополняющие, а также предложены меры по улучшению имиджа страны через использование богатого культурного потенциала, поддержку японского бизнеса за границей, популяризацию и утверждение бренда Японии. Бренд «Мade in Japan» во всем мире ассоциируется с качеством и надежностью японской продукции, параллельно способствуя тому, что, несмотря на высокую цену, она пользуется большим спросом.

В 2004 году Министерство экономики, торговли и промышленности начало реализацию программы «Japan Brand», направленной на продвижение некоторых видов локально производимой продукции на внешних рынках и являющейся частью стратегии по стимулированию внешнеэкономической активности малых и средних предприятий. По направлениям «мягкого воздействия» можно определить, на какие регионы и страны приходится внешнеэкономическая активность Японии.

Япония стала первым государством в Азии, осознавшим возможности, которые открывает правильное использование «мягкой силы» как мощного инструмента влияния во внешнем мире. После Второй мировой войны Япония оказалась поверженным агрессором, которому для восстановления экономики и положения в международном сообществе необходимо было достижение нормальных отношений, прежде всего со странами Тихоокеанской Азии, пострадавшими от действий Токио во время войны в наибольшей степени.

Векторы распространения

Пусть в разной степени, но японская «мягкая сила» ощущается во всем мире. Хотелось бы сфокусировать внимание на таких направлениях ее деятельности, как Северо-Восточная, Юго-Восточная и Центральная Азия.

После Второй мировой войны Японии удалось решить чрезвычайно сложную задачу: страна не только в короткие сроки по историческим меркам сумела заслужить репутацию миролюбивой страны и надежного экономического партнера, но и продолжает успешно поддерживать ее.

Ключевую роль в этом сыграла осторожная, ненапористая политика и экономическая помощь, оказываемая Японией странам Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) после Второй мировой войны. В 1954 году Япония стала участницей Плана Коломбо по совместному экономическому и социальному развитию Азии и Тихоокеанского региона [13]. С этого момента напрямую, либо через участие в проектах международных организаций, Япония стала оказывать официальную помощь развитию, выделять гранты без требования их возврата, предоставлять долгосрочные кредиты на льготных условиях. Сегодня по объемам кредитования японские банки занимают лидирующие позиции [14] в АТР.

Особую сферу представляет собой строительство Японией инфраструктурных проектов, где сегодня очень сильна конкуренция со стороны Китая. Токио вкладывается в строительство школ, больниц, приобретение оборудования, сооружение дорог. В мае 2015 года Синдзо Абэ объявил о запуске проекта «Партнерство во благо качественной инфраструктуры» [15], который должен охватить страны Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии; при этом в ближайшие пять лет Токио намерен выделить на его реализацию 110 млрд. долларов. Несмотря на рецессию, длящуюся с 1990-х, Япония остается главным донором экономической помощи и кредитором в азиатском регионе, одним из основателей Азиатского банка развития (АБР) и крупнейшим вкладчиком в инфраструктурное развитие.

Помощь развивающимся странам, финансирование программ развития, предоставление льготных долгосрочных займов, подготовка персонала и отправка своих специалистов в развивающиеся страны позволяет сформировать позитивный образ страны и благоприятную среду для японского бизнеса.

Страны Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии являются ближайшими соседями Японии, с которыми она имеет наиболее тесные культурные, исторические, экономические, политические связи. Немаловажную роль в распространении «мягкого» влияния Японии и в СВА, и в ЮВА сыграли осторожная политика Токио в отношении этих стран в период восстановления после Второй мировой войны, упор на предоставление экономических средств, кредитов, грантов, инвестиций в инфраструктурные проекты. Так, после начала реформ в КНР в конце 1970-х годов Япония была в числе ее основных торговых партнеров и сегодня является одним из главных инвесторов.

Китай и Республика Корея в силу географической близости и тесных исторических связей первыми испытали влияние японской «мягкой силы» в виде популярной культуры. В конце 1990-х годов в этой сфере у Японии появился сильный конкурент: корейская кинопродукция, музыка (К-pop), а сегодня и туризм, национальная кухня, электроника Южной Кореи перебивают интерес к японским аналогам. Корейская поп-культура захватила сначала Китай и Японию, а затем уже Вьетнам, Камбоджу, Тайвань, Таиланд, Россию, Монголию, европейские, центрально-азиатские, ближневосточные и африканские страны, Америку. Тем не менее, 99% экспорта корейской культурной индустрии приходится на азиатские страны [16].

Интересно отметить, что Япония сама в какой-то степени взрастила своего конкурента: именно РК была крупнейшим потребителем продукции японской популярной индустрии, а затем и подражателем, добавив впоследствии свой национальный колорит самым востребованным образцам японской поп-культуры.

В Юго-Восточной Азии своего рода опорной точкой для распространения популярной японской культуры является Сингапур. В ноябре 2009 года в Сингапуре состоялось открытие Японского креативного центра (Japan Creative Centre [17]), цель которого знакомить с традиционной и современной японской культурой, технологическими достижениями, кухней, анимэ, ремеслами, кино и музыкой.

Что касается Центральной Азии, здесь основа японской «мягкой силы» – азиатская идентичность, расовая схожесть. Дипломатические отношения со странами региона Токио установил в 1990-х годах, однако внимание к ним стало проявляться куда раньше и сегодня обусловлено заинтересованностью Токио в энергетическом потенциале и транзитных возможностях этих стран.

Неоспоримое преимущество Японии в этом регионе – отсутствие военной агрессии в прошлом и, как следствие, отсутствие негатива в памяти центральноазиатских народов (чего нельзя сказать о СВА и ЮВА) относительно Японии. «Жители Центральной Азии помнят о десятках тысяч японских военнопленных, находившихся на территории Казахстана, Узбекистана, Таджикистана после Второй мировой войны. До сих пор сохранились здания, возведенные их руками, например, Центральный телеграф и Министерство культуры в Ташкенте, Академия наук в Алмате, Фархадская ГЭС в Таджикистане» [18], - отмечает Ольга Добринская, научный сотрудник Центра Японских исследований ИВ РАН.

В 1990-х годах страны Центральной Азии оказались перед выбором пути дальнейшего развития, в том числе и экономического. Японская модель с ведущей ролью государства казалась весьма привлекательной, так же, как и то, что Япония выступала в качестве носителя западных ценностей демократии с восточной спецификой.

Концепция «евразийской дипломатии» озвученная Рютаро Хасимото, премьер-министром Японии в 1996-1998 годах, подразумевала активизацию отношений Японии со странами Центральной Азии, Прикаспийского региона и Китаем. В 2004 году для укрепления взаимопонимания между странами японская сторона инициировала запуск диалога «Центральная Азия плюс Япония». В 2006 году Центральная Азия на ряду с Юго-Восточной и Центральной Европой, Кавказом, Ближним Востоком, Южной, Юго-Восточной и Северо-Восточной Азией, вошла в концепцию «Дуги свободы и процветания». Ноябрьские визиты 2015 года Синдзо Абэ в страны Центральной Азии стали демонстрацией серьезной заинтересованности в сотрудничестве со странами региона.

Среди примеров «мягкой силы» Японии в ЦА важно отметить программы официальной помощи развитию центральноазиатских государств; проекты в сфере экологии, «зеленых» и энергосберегающих технологий; в сферах сельского хозяйства, образования, здравоохранения. Успехи на этом поприще закрепили за Японией имидж государства, продвигающего и развивающего невоенную безопасность.

Центральная Азия представляет для Японии интерес как транзитный путь и источник энергетических ресурсов, поэтому японское правительство заинтересовано в стабильности региона, в том числе и в экологическом измерении, связанным и с политической, и с экономической, и с социальной сферами.

Сложности и перспективы

В глобальном индексе «мягкой силы» Soft Power 30 2016 года агенства Portland Япония занимает седьмое место, в то время как годом ранее она располагалась на восьмом [19]. Несмотря на достаточно высокую позицию, существуют факторы, накладывающие значительные ограничения на дальнейшую реализацию потенциала японской «мягкой силы».

На мой взгляд, главный из них заключается в следующем. «Мягкая сила» становится недостижимым идеалом там, где сталкиваются различные (противоположные), идентичности, идеологии, взгляды. Она эффективна только в том случае, если тот, на кого направлено «мягкое» воздействие, разделяет представления о привлекательном образе жизни, мировоззрении, культуре того, кто его проецирует. Относительно эффективности «мягкой силы» Японии возникает вопрос: с ростом националистических настроений (в том числе, Китае и Корее), проведением политики военных реформ, насколько она жизнеспособна в отдельно взятом регионе Северо-Восточной Азии? Сможет ли она, например, справиться с конкуренцией со стороны более древнего китайского культурного наследия?

Следующая трудность касается безусловной слабости «мягкой силы» в преодолении неприязни и соперничества, уходящими корнями далеко в прошлое и сохраняющихся в памяти далеко не одного поколения. Долгоиграющая память о милитаристской и колониальной политике Японии в Азии в первой половине ХХ века – наглядная демонстрация подобного положения.

В современной Японии складывается такая ситуация, когда военный компонент, как неизменный атрибут «великой державы», постепенно вытесняет не менее важный в мире информационных технологий и проницаемых для потоков информации границ «мягкий» компонент. Тем не менее, «мягкую силу» нельзя сбрасывать со счетов, поскольку это один из важнейших элементов, формирующих облик государства, стремящегося, к тому же, занять более весомую при решении глобальных вопросов позицию.

Кроме этого, самая долгая продолжительность жизни оборачивается высокими темпами старения населения; стремление сохранить свою культуру, уклад жизни, деловую этику проявляется, в том числе, и в жестком миграционном законодательстве, не допускающем самого явления иммиграции, что опять же усугубляет демографические проблемы. Миграционное законодательство предусматривает облегченный режим получения виз и гражданства для «уникальных» специалистов, однако, сложным препятствием остается языковой барьер. Японская популярная культура испытывает серьезную конкуренцию со стороны корейской. Экономическая конкуренция со стороны Китая в Юго-Восточной Азии и Центральной Азии усиливается, в перспективе конкуренцию Японии составит и Индия.

Насколько возможно в нынешних условиях придание нового импульса японской «мягкой силе»?

В том случае, если правительство Абэ сумеет справиться с внутренними экономическим проблемами, то на международной арене Япония сможет сохранить свой статус надежного экономического партнера, одного из главных кредиторов и инвесторов.

Очень важным шагом (но вряд ли реализуемым) может стать готовность Японии не уходить от вопросов, связанных с ее милитаристским прошлым, которое нынешнее правительство всеми силами пытается забыть.

Япония в сфере культурной дипломатии делает ставку на анимэ и мангу, через знакомство с которыми должен появляться интерес к более глубокому познанию богатой культуры страны. Но, может быть, сегодня миру нужно предлагать в первую очередь то, что так притягивало иностранцев в ХIХ-ХХ веках? А именно задействовать потенциал традиционного культурного наследия?

После окончания Второй мировой войны основными методами достижения целей и международного признания для Японии были дипломатия, продвижение своих ценностей, культуры и модели развития, финансовая поддержка. Военные реформы могут перечеркнуть усилия правительства по проецированию «мягкого» влияния вовне, поэтому их дальнейшая реализация будет требовать куда больше усилий и средств для поддержания «мягких» методов воздействия. Отличной возможностью вдохнуть в них жизнь могут стать Чемпионат мира по регби 2019 года и Олимпийские игры 2020 года, которые пройдут в Японии. А пока первый и весьма эффектный шаг, вызвавший большое количество восторженных отзывов в Интернете, был сделан с появлением Синдзо Абэ на закрытии Олимпиады в Рио в костюме персонажа японской компьютерной игры Марио - одной из самых популярных в мире.

Примечания:

[1] Joseph S. Nye, Jr. Soft Power // Foreign Policy, No.80, Twentieth Anniversary (Autumn, 1990), 153-171. P.169-170

[2] Japan Foundation. – Available at: http://www.jpf.go.jp/e/about/index.html

[3] Культурная дипломатия: полвека под знаменем ЛДП // Япония: полвека правления либерал-демократов / Рук. проекта Э.В.Молодякова. — М. АИРО-ХХ1. Институт Востоковедения РАН, Японский фонд 2010 — с. 252. – Режим доступа:  http://book.ivran.ru/f/polveka.pdf

[4] Japan International Cooperation Agency, JICA. – Available at:  http://www.jica.go.jp/english/

[5] Toshiya Nakamura Japan`s new public diplomacy: coolness in foreign policy objectives.  - p.2. –Available at: http://ir.nul.nagoya-u.ac.jp/jspui/bitstream/2237/17875/1/nakamura-1.pdf

[6] Кочнева Е.Д. Япония как мировой лидер продвижения soft power // Дискурс-Пи Выпуск № 2-3. - том 11. – 2014. - с.134-138

[7] CH. 3 JAPAN’S FOREIGN POLICY IN MAJOR DIPLOMATIC FIELDS. OVERSEAS PUBLIC RELATIONS AND CULTURAL EXCHANGE // Diplomatic Bluebook. – 2004. – p.210-222 . – Available at: http://www.mofa.go.jp/policy/other/bluebook/2004/chap3-e.pdf

[8] Japan's soft power. Squaring the cool // The Economist. - Jun 16th 2014. – Available at: http://www.economist.com/blogs/banyan/2014/06/japans-soft-power

[9] Japan's Future Development Strategy and
Growth Initiative towards Doubling the Size of Asia's Econom. / Japan National Press Club. - April 9, 2009. – Available at: http://japan.kantei.go.jp/asospeech/2009/04/09speech_e.html

[10] Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs. – Available at: http://www.mofa.go.jp/policy/culture/public_diplomacy.html

[11] WebJapan. – Available at: http://web-japan.org/plaza/other.html

[12] Intellectual Property Strategic Program 2006 / Intellectual Property Strategy Headquarters. -  June 8, 2006. – Available at: http://www.kantei.go.jp/jp/singi/titeki2/keikaku2006_e.pdf

[13] The Colombo Plan for cooperative economic and social development in Asia and the Pacific. – Available at: http://www.colombo-plan.org/index.php/about-cps/history/

[14] Томоо Кикучи Новый порядок в АТР // Россия в глобальной политике. - 26 ноября 2015. – Режим доступа:  http://www.globalaffairs.ru/number/Novyi-poryadok-v-ATR-17841

[15] Announcement of partnership for quality infrastructure / Ministry of Economy, Trade and Industry. – Available at: http://www.meti.go.jp/english/press/2015/0521_01.html

[16] Катасонова Е.Л. Япония и соперничество «мягких сил» в Азии // Япония в Азии: параметры сотрудничества Рук. проекта Э. В. Молодякова. – М., АИРО-ХХ1. - 2013 – стр.285

[17] Japan Creative Center. – Available at: http://www.sg.emb-japan.go.jp/JCC/

[18]Добринская О. «Мягкая сила Японии» в странах Центральной Азии. -  30.01.2014. – Режим доступа: http://csef.ru/ru/politica-i-geopolitica/491/myagkaya-sila-yaponii-v-stranah-czentralnoj-azii-5100

[19] Soft Power 30. – Available at: http://softpower30.portland-communications.com/ranking/

Оригинал статьи: http://www.picreadi.ru/kak-rabotaet-soft-power-japan/
Фото: ВУЗРУ

Russia in Modern Civilization System – a Discourse Before the BRICS-SCO Summit

The place of Russia in modern civilization system - a discourse by Sergey Dvoryanov, the President of The International Diplomatic Club “Amicability”, an expert of the BRICS International Forum, a partner of the International Alliance of BRICS Strategic Projects.

The world today witnesses a unique process - the rebirth of Russia as a subject of international relations. The first decade after the collapse of the Soviet Union, called in Russia “the crazy nineties”, was extreme time, concerning the inner politic of the state and the process of transition to a market economy. It was also not a good time for Russia in the global, international sense. Our international positions weakened, our political, economic and sociocultural influence minimized. However, the situation has changed now and these changes are natural, considering the unique spiritual role Russia has always had in human history.

Russia is a unique civilization and its main feature is that the ideology or, to be precise, the civilization code of Russia is based not on the model of exploitation, but on the model of cooperation and mutual aid. Russia is both an Eastern and a Western country, the part of both Asia and Europe. The gist of Eurasianism lies in cooperation based on mutual interests and on common spiritual values. This is the manifestation of the historical mission of Russia - to create a broad international coalition based on justice, equality and brotherhood of nations, on universal spiritual principles. The active role of Russia in creation the International BRICS Alliance, the union of states based on the ideology of mutual help and equal cooperation, is one of the stages in realization of this mission. In 2020 all leaders of the BRICS countries will meet in Saint-Petersburg to discuss the global agenda - the development strategy of the Alliance amid new historical challenges. A special feature of the July international summit is that the BRICS leaders meeting will come together with the meeting of the leaders of the SCO (The Shanghai Cooperation Organisation), which makes the event in Saint-Petersburg particularly important in geopolitical sense.

The historical experience of our country shows which way BRICS and the SCO should follow. Russia has both Eastern and Western features in culture, defends the rights of small nations in politics, cultivates the ideal of caring about people in economy. Russia is a multinational and multiconfessional country.

India is another country in BRICS, which possesses such features. That is why Russian-Indian cooperation is a core for the ideology of the alliance. Russia and India today show the whole world that there are no other countries where indigenous peoples are so different and at the same time so equal.

Russia and India are civilizations with spiritual experience, which helps them to maintain both balance and harmony in international relations. The population of Russian is multinational. In Russia Christians and Jews, Buddhists and Muslims live together in peace, which allows our country to find a common language with the whole world, to play the role of a cultural mediator in relations between the West and the East.

For example, even in the 19th century Russia defended the right to independence of many Eastern countries in their fight against Western colonization. The Russian Empire then helped Abyssinia (modern Ethiopia) and Siam (modern Thailand). In the 20th century the Soviet Union made it possible for dozens of states in Asia, Africa, South and Central America and Oceania to win their sovereignty. Today Russia also plays a great role in protecting other countries’ sovereign rights, it gives hope for many states.

Another major mission of Russia is to search and establish harmony and balance between traditional values ​​and modernization in economic and cultural spheres. In modern world we can see two extremes: on the one hand, radical conservatism, which may be observed in some Eastern countries and on the other hand, new social and cultural tendencies in Western society, which can result in unforeseen consequences.

Russia stands in the middle of these two extremes. Our country does not deny economic and technological modernization, progress in politics and social sphere and strives at the same time to maintain its traditional, its eternal values: family and children, homeland and nation, service to society and God. That is why many modern social innovations of Western countries, just like despotic archaism of conservative Eastern societies are unacceptable to Russians.

The path between the Scylla of archaism and the Charybdis of radical social changes chosen by Russia is today the best for many countries and Russia is in the forefront of this path. Our country does not accept the trends that are destructive for our society and culture and is open to everything new and useful in the process of strengthening the state and its modernization. A country can be modern and developed, can be strong in the international arena without abandoning the values ​​of patriotism, family, and repudiating its past. It is no coincidence that Russia has great authority and respect among states willing to combine in their development national and international features, traditions and modernization, social and technical progress with the feeling of national identity. We look forward to fruitful results of the joint BRICS-SCO international summit in St. Petersburg, which will become another step on the way of building a new type of civilization, based on the spiritual cooperation of nations for the common good and service to the Single Creator.

Делегация Международного молодежного демократического союза – в парламенте

8 июня Председатель НС А.Баблоян принял д елегацию Международного молодежного демократического союза (IYDU).

Приветствуя молодежь в НС, спикер парламента отметил, что октябрь 2017 г. ознаменовался серьезным достижением – на заседании в Брюсселе Молодежное крыло РПА избрано полноправным членом IYDU.

А.Баблоян подчеркнул, что придает большое значение международному сотрудничеству и членству армянских молодежных структур в действующих в мире объединениях  идейных единомышленников. В этом русле спикер НС отметил, что Молодежное крыло РПА является также членом Европейской демократической организации и ее структуры – Европейского молодежного демократического сообщества, многих других структур.

Глава парламента обратился к модели правления РА, подчеркнув, что 27 лет назад,   при провозглашении независимости, Армения также была парламентской республикой.   “У нас были все модели государственного управления. Это говорит о том, что мы пытаемся найти наилучшую форму, позволяющую, с внедрением демократических ценностей, двигаться вперед, равняясь на развитые и цивилизованные страны”, - заметил А.Баблоян.  

Затронуты также внутриполитические развития Армении. Спикер НС подчеркнул, что главное – безопасность государства, упрочение демократии и обеспечение благосостояния общества.

Глава парламента ответил также на вопросы молодежи.

На встрече с вице-спикером НС А.Ованнисян члены молодежного союза подняли ряд интересующих их вопросов, получив исчерпывающие ответы.

Делегация находится в Армении для участия в очередном слете IYDU под девизом “Демократия в действии”.

Взаимодействие Российской и Европейской молодёжи

Взаимодействие Российской и Европейской молодёжи

25 апреля в рамках молодёжного проекта «Академия Будущего» прошла конференция представителей активной российской молодёжи и Председателя международной организации DEMYC при Европарламенте Хавьером Хуртрадо.
Участники получили возможность не только задать вопросы, касающиеся стран Европы, но и попрактиковаться в общении на иностранном языке, так как выступление Хавьера Хуртрадо было на английском. Впрочем, если кто-то испытывал трудности с переводом, на помощь приходила Ингрида Ким.
Хавьер рассказал о деятельности его организации и показал настроенность Европейской молодёжи на сотрудничество с российскими коллегами. В ходе дискуссии выявилось много общих тем для обсуждения, и позиции участников, по многим вопросам, сходились с позицией представителя европейской молодёжи.
Ни для кого не секрет, что отношения России со странами Европы, как принято называть «Западом», всегда были непростыми, в особенности с западноевропейскими странами. В политическом плане настал кризис в отношениях России с Евросоюзом, как это было в случае со странами ОВД и НАТО в прошлом столетии. И на этот раз не обошлось без давления со стороны заокеанских партнёров, только увеличили экономическое давление на нашу страну, что в некоторой степени послужило толчком для отечественных производителей в особенности сельхоз продукции.
Не хочется обострения этой, и так непростой, ситуации. Этот конфликт является проигрышным для обеих сторон, говорю я, конечно, об экономических отношениях ,так как это основа любого государства. Виднеются положительные сдвиги в экономических отношениях, страны, участницы строительства «Северного потока 2» уже дали своё согласие на проведение работ на своих территориях . К счастью для нас, Европа всё ещё зависима от российского газа и поэтому проект «Северный поток 2» оставляет лучшие надежды.
Если говорить о вариантах улучшения отношений, то я вижу решение проблемы путём развития отношений между молодёжными организациями, обменом студентов и опытом. Пропаганда делает своё дело, но это не поможет нашей стране. Вместо того, чтобы говорить как Европа загнивает надо отправлять наших студентов туда, чтобы они набрались опыта и привели эти знания сюда и строили действительно великое государство, конечно позаботившись об условиях жизни для этой молодёжи, иначе она просто не захочет возвращаться .И соответственно студентов Европейских университетов везти в Россию и показать как тут всё устроено, чем можно заниматься здесь а что хромает и нужно догонять Европу. Россотрудничество , должно делать больше упор на Европейских студентов, нежели на среднеазиатских.

Дониер Гаибов

Россия и Европа – время собирать камни

Россия и Европа – время собирать камни

Обсуждение отношений России и Европы, которое идёт на протяжении последних как минимум  тысячи лет, всегда носило характер острый и полемический.

Эта острота особенно усилилась четыре года назад -  в связи с известными “пикантными” событиями - возвращением России ее исконных территорий. Мы знаем, что интеллектуальные  изыскания   как правило перетекают в глубокое фактологическое, политологическое, идеологическое поле.

Эксперты-оптимисты, начиная с известного историософа и геополитика  Николая Яковлевича Данилевского, автора знаменитого труда “Россия и Европа”  утверждали, что только Россия  является провозвестником цивилизации будущего, а  значит последней надеждой Европы. Эксперты-пессимисты, напротив, оспаривали этот тезис, заявляя, что Россия упустила шанс стать частью вполне цивилизованной  «большой Европы». Впрочем, есть ещё  “правдорубы”, которые  приводят доказательства того, как подло  Европа повела себя по отношению к России, лицемерно проигнорировав её исторические, ценностные и законные интересы, доведя  антироссийскую истерию до критических, почти неконтролируемых масштабов. В этой эмоциональной полемике почти отсутствует прагматическая и в меру “циничная” оценка взаимных интересов, прежде всего, экономических и идеологических. Все дело в том, что мы живём во взаимозависимом мире, и к тому же мы расположены с Европой на общем материке, имя которому Евразия. И что же нас ожидает в самом ближайшем будущем на нашем общем материке?

Прежде чем перейти к изложению основных тезисов настоящей статьи,  следует сделать одну очень важную оговорку – Европа, пусть даже и объединённая в рамках Европейского Союза (далее – ЕС), очень разная по своему составу. Поэтому говорить о единой и объединённой Европе – не совсем корректно. Общепринято разделять Европу на Западную, Центральную, Восточную, Южную и Северную. Есть континентальная Европа, а есть её «троянский конь» - Британия. Поэтому, описывая предысторию, настоящее и перспективы отношений и сближения стоит учитывать этот весьма немаловажный фактор разности «Европ».

Выраженная с большими оговорками общеевропейская солидарность с Лондоном в деле так называемого отравления Скрипалей вновь поднимает куда более серьезный вопрос: а нужны ли Европа и Россия друг другу? И какая из этих сторон проиграет больше в случае полного разрыва контактов и отношений?

Ответ на этот вопрос далеко не так очевиден, как кажется с первого взгляда. Нарастание провоцируемого Лондоном конфликта с Россией привело к совместному заявлению стран Евросоюза, в котором ответственность за отравление Сергея Скрипаля «с высокой вероятностью» возлагается на Россию. Одновременно посол ЕС отозван из Москвы «для консультаций в качестве политического знака солидарности» с Лондоном, а подавляющее число европейских стран выслали от 1 до 23 дипломатов, и даже США (видимо, внезапно, тоже ставшие “европейской страной”) выслали целых 60 (сама Британия, как страна-жертва выслала 23). Таким образом, англосаксонские страны выслали подавляющее большинство дипломатов по сравнению с романо-германскими странами.

Эти меры уже вызвали осуждение не только в Москве, но и недовольство у тех европейцев, кто выступает категорически против дальнейшего обострения россйско-европейских отношений, настаивая на необходимости их скорейшего выправления на принципах взаимоуважения, права и справедливости. Так, Марин Ле Пен заявила, что Евросоюз ведет настоящую «холодную войну» против России, а МИД Сербии на днях назвал всё происходящее ещё драматичнее – «ледяной войной».

Разговоры о «холодной войне» и «стене между Европой и Россией» ведутся все четыре года, прошедшие после Крыма и конфликта на Донбассе, и всегда воспринимались как некое преувеличение. В первую очередь из-за понимания взаимосвязанности и взаимного интереса двух сторон в самых разнообразных отношениях друг с другом, а также взглядах на толкование и применение норм международного права.

Однако Россия не собиралась и не собирается просто ждать у моря погоды. Все эти годы Москва вела работу с европейскими силами, настроенными на восстановление отношений, а заодно и восстановление подлинного суверенитета своих стран и возвращения к исконно-европейским ценностям, в том числе – религиозным. В Европе (преимущественно в Западной, Центральной и Южной) множество тех, кто понимает, какой вред наносит ей самой политика давления на Россию, политика так называемых «санкций» и ограничений (по сути – торговая и экономическая война), а также политика, направленная на саморазрушение устоев собственных стран ультра-либеральными «ценностями». Это самые разные силы – от капитанов бизнеса, мультимиллиардеров до популистских, национально-ориентированных движений, от политиков-евроскептиков до представителей старой европейской аристократии, от левых и коммунистов до католиков и православных. Их противостояние с атлантистами, контролирующими ЕС и власти большинства европейских стран (более всего – в Северной и Восточной Европе), – объективный процесс, который все последние годы набирает силу.

И в принципе, Россия в среднесрочной перспективе неизбежно получит «понимающие” ее власти (термин пошёл от фразы «понимающий Путина», одним из первых который был Хорст Зеехофер – председатель ХСС, бывший премьер-министр Баварии, а ныне – министр внутренних дел Германии) в большинстве европейских стран.

Но на пути к этой неизбежной гармонии будет еще немало провокаций, и речь даже не только о деле Скрипаля. Нам вполне стоит ожидать откровенное и беспардонное давление со стороны англосаксонского блока посредством военного шантажа и запугивания «российской угрозой». Будут обвинения в адрес слабонервных с гротескными формулировками  типа «работа на Кремль в качестве его явного агента”.  Будут угрозы введения санкций против своих же союзников, а на деле – миньонов и вассалов и другие инструменты гибридной войны. И в ответ на это каждый раз у части русского общества будет возникать эмоциональное желание «послать Европу», отвернуться от неё, обрубить все связи, чтобы продемонстрировать нашу обиду. Это своеобразная обратная сторона того же «европоцентризма» – только теперь уже в негативном плане. Но закрываться от Европы неправильно в первую очередь потому, что это абсолютно не выгодно  нам самим. Нам как уникальной цивилизации, сочетающей в себе и европейские и азиатские черты, Европа всегда будет важна и как сосед,  и как маяк-эталон,  и как извечный партнёр-противник, в зависимости от обстоятельств, обстановки и конкретной страны.

Вспомним, даже в годы «холодной войны» и «железного занавеса» ни о какой изоляции друг от друга не было речи. Были определённые правила игры, понятия и даже «кодекс чести». Сейчас же всё это ушло в прошлое и нам по факту объявлена тотальная информационная, экономическая и дипломатическая война с элементами военного шантажа в виде дислоцирования всё более и более крупных войсковых группировок у границ России.

Но что будет, если сейчас нас заставят опустить железный занавес? Кто пострадает от этого больше? Точно не Россия. При всём огромном числе связей с Европой заинтересованность в отношениях у нас не просто взаимная – она в первую очередь европейская. Потому что для Европы Россия является не просто соседом, а важнейшим фактором для выживания её самой. При вражде с Россией Европа лишает себя и так не самых больших шансов на достойное будущее, причём не только по внешним, но и по внутриполитическим причинам, учитывая тот факт, что Россия осталась одной из очень немногих стран, кто продолжает хранить и блюсти традиции и ценности классической белой христианской цивилизации. Становление ЕС как самостоятельной силы в мире невозможно без координации с Россией. Вопреки России и против России – Евросоюзу не быть - от слова «совсем».

Сегодня Европе от России нужно слишком  многое и именно поэтому долго  изображать обиду ей просто непозволительно. Речь идёт далеко не только о нефти  и газе, рынках сбыта и проектах  для инвестиций. Разрыв связей с Россией автоматически приводит к усилению того влияния на Европу, которое получили после 1945 года англосаксы – США и Британия и только совсем недавно они начали его терять, ведь как говорил Авраам Линкольн: «Можно долго обманывать немногих, можно недолго обманывать многих, но нельзя бесконечно обманывать всех». Евросоюз, по человеческому и экономическому потенциалу превосходит США и мог бы стать самостоятельным центром силы, но он, увы, продолжает пребывать  в полностью подчинённом положении по отношению к атлантическому проекту «единого Запада». Это происходит по одной причине - упорного непонимания собственной идентичности, отсутствия государственного суверенитета, подкреплённого военной силой. Однако эти уязвимые места Европы формировались десятилетиями существования  континентальной Европы под пятой США и Британии. Ни о каком самостоятельном Европейском доме в подобной конфигурации можно и не мечтать – а ведь именно мечта о нём и была главной целью европейцев. Более того, такую находящуюся в конфликте с Россией Европу будет проще поссорить и с Китаем. Не потому даже, что громадный китайский проект «один пояс, один путь» во многом завязан на Россию, а потому, что идея новой «оси» (в положительном смысле этого слова) Берлин (как столица главенствующей силы в ЕС - Германии) – Москва – Пекин является крайне привлекательной в том числе и для понимающих европейских политиков и политологов.  Сконструировав подобный могучий бронебойный стержень, можно полностью вытеснить из Евразии атлантическое влияние и очистить Европу от последствий подобного влияния.

Есть много кризисов, которые Европе, безусловно, не решить без России. Например, без России Евросоюз не сможет влиять на ситуацию на Большом Ближнем Востоке (от Ливии до Афганистана). А это не только вопрос войны и мира у границ Европы, но и вопрос беженцев, нашествие которых в ЕС из одной только миллиардной Африки будет лишь нарастать. И здесь мы возвращаемся к ценностному и идеологическому аспекту. Европа столетиями являлась твердыней белой христианской цивилизации, которая вела многочисленные религиозные войны с представителями других рас, народов и религий, а также и внутри себя в виде Великой Инквизиции. Только воинственные, рьяные и крайне идейные правители и государства шли на такое, но нынче и это всё оказалось в прошлом: сегодня христианство в Европе систематически заменяется исламом, а также ультра-либеральными ценностями, несовместимыми с консервативными европейскими устоями.

Кроме того, не стоит забывать о давнем противоборстве даже разных направлений христианства – православия, католицизма и протестантства. И здесь на передний план выходит один из очень немногих оплотов православия в Европе – это Болгария. Страна, которая имеет очень тесные, стародавние связи с Россией. Если мы займемся внимательным изучением истории становления болгарской государственности, мы поймём, что только России  Болгария обязана своим существованием. Однако по каким-то причинам руководство этой страны неизбежно предавало Россию. Об этой странной исторической тенденции писал в своей время ещё Константин Леонтьев, в своем знаменитом труде “Византизм и славянство”. Однако  Россия, к чести нашей истории,  никогда не бросала своих братьев по вере!

Не стоит забывать и про такую православную страну как Черногория. Страна многие годы была нашим союзником и даже другом, но в последнее время по каким-то причинам резко взявшая атлантический курс. Мило Джуканович руководит страной непрерывно с 1991 года, но при этом никто на западе не кричит о защите демократии и сменяемости власти. Страна была втянута в НАТО даже без проведения референдума вопреки воле народа! Однако сейчас проходят выборы президента в Черногории и велик шанс, что бесконечное прозападное правление Джуканович подойдёт к концу и к власти придут силы, готовые вернуть к жизни дружбу с Россией и разделить с ней здоровые консервативные ценности и ценности Православия! Одними из этих сил является Демократический Фронт, поддержавший выдвижение независимого депутата Младена Боянича. К сожалению, Мило Джуканович при поддержке запада вновь победил но с небольшим перевесом, однако Младен Боянич получил поддержку 33% избирателей, а это очень серьёзная поддержка. Теперь у него есть 5 лет, чтобы консолидировать оппозицию, переманить на себя электорат большинства, свести на нет влияние Джукановича и через 5 лет одержать победу и вернуть Черногорию к своему истинному правильному пути и к дружбе с Россией! Окажем же ему поддержку для достижения этой благой цели!

Сегодня в Европе  идёт стремительный упадок  духовной культуры православных христиан. Нападки на православие начались со времён Великого Раскола (Великой Схизмы) 1054-го года. Однако теперь есть уникальный исторический шанс поднять авторитет и влияние именно православного христианства в Европе и на то есть несколько причин: именно Россия является крупнейшей страной с наибольшим православным населением, именно Россия сегодня является хранителем традиционных христианских ценностей. Если грамотно использовать и разыграть эту карту – то произойдёт не просто влияние христианства в Европе, но именно православия, ведь тогда получится так, что другие ветви христианства не выдержали отрицательных тенденций и вызовов  современности, сдались, оказались бессильны и сломались, а православие выстояло, выдержало. Это при том, что протестантов и католиков более миллиарда, а православных – в 4-5 раз меньше.

Словом, лишив себя нормальных отношений с Россией, Евросоюз крайне ослабил свои возможности по влиянию на мировые дела. Роль европейских стран в мире сократилась катастрофически за последние 70 лет, дальше отступать некуда. XXI век очевидно будет неевропейским. Отталкивая протягиваемую Россией руку с предложением о сотрудничестве, ЕС обрекает себя на роль ведомого младшего партнера в атлантическом проекте. И это еще в лучшем случае. В худшем – провал проекта единой Европы приведет к распаду Евросоюза и началу эпохи смуты и вражды между его бывшими государствами-членами, а возможно и с теми, кто так и не вошёл или выйдет из ЕС (та же Британия, находящаяся в процессе «брэксита»).

Что мешает Европе осознать все выгоды тесных отношений с Россией? Уверенность в том, что Россия сама так сильно нуждается в ней, что рано или поздно «прогнётся» под её диктатом и требованиями? У кого-то, конечно, могут быть такие иллюзии (хотя достаточно вспомнить историю отношений России и Европы, чтобы понять невозможность такого исхода).

Миф о том, что это России больше нужна Европа, чем мы ей, распространен и у нас в стране, хотя этот миф за последние 4 года активно идёт на убыль. Но так ли это? Передовые западные технологии, без которых мы якобы не проживем? Но даже в сильно изолированном СССР успешно производилось практически все необходимое для развитой экономики. А сейчас и мы начали восстанавливать свое собственное  производство, к тому же самые современные технологии есть не только у Запада, но в первую очередь у Азии - Южной Кореи, Китая и Японии.

Евросоюз нужен нам как покупатель энергоресурсов? Но у нас есть и другие рынки сбыта. Уже и так идет переориентация на Юг и Восток, где кроме заключившего с нами контракты Китая находятся такие крупные потребители газа, как Япония и Южная Корея.

Западные инвестиции? Ну, это вообще смешно. За исключением нескольких автомобильных заводов (которые вовсе не являются  уникальными производствами), почти ничего серьезного на европейские деньги в России не построено. Кроме того, любые инвестиции направлены, прежде всего, на извлечение прибыли для себя, а не для благополучия и развития своих потенциальных противников.

За последние 300 лет мало что в Европе происходило без ведома и участия России. Но это было время, когда Европа владела миром, – и это время неотвратимо уходит. И очень скоро оно уйдет окончательно, если Европа откажется договариваться и сотрудничать с Россией.

Россия может вновь проявить своё великодушие и милость, пусть где-то даже и в ущерб себе, но не в ущерб своей репутации и предложить заключить всем желающим странам Европы глобальный проект под названием “Пришло время собирать камни” Основные постулаты этого проекта просты как принципы Жизни. Итак, Россия готова к сотрудничеству с Европой на следующих условиях:

  • Безоговорочное снятие так называемых “санкций” и возмещение ущерба России за их введение;

  • Прекращение информационной и дипломатической войны;

  • Невозможность законных односторонних карательных мер и приравнивание их применение к объявлению войны;

  • Реформирование системы международного права с целью невозможности его двоякого толкования и применения;

  • Признание суверенитета государства, а не бюрократических наднациональных структур высшей ценностью страны и народа;

  • Возможное создание Российско-Европейского военного блока взамен НАТО, при этом снижая взнос с 2 до 1% ВВП;

  • Взаимовыгодное экономическое сотрудничество не в ущерб экономикам европейских стран, позволяющее им сохранять как минимум свои традиционные отрасли экономики. И это будет начало новой эры - Эры милосердия и освобождения от иллюзий. Когда-то европейский гений Гёте сказал, что человечество расстается с иллюзиями гораздо мучительнее чем с деньгами. Но Россия и в этом вопросе  вполне готова облегчить тяжёлое бремя соседей. Слово остаётся за самими соседями.

Сергей Дворянов

Кандидат философских наук, публицист, 

Посол Мира UPF,

Президент Международного дипломатического клуба "Amicability"

Россия и Америка – Спасение планеты – Миссия выполнима

Россия и Америка - Спасение планеты - Миссия выполнима

Россия и Америка - Перезагрузка - От конфликта интересов к консенсусу элит

В современной мировой политике превалирует стремление к политическому, экономическому и идеологическому доминированию, что влечет за собой многочисленные проблемы, проявляющиеся в военно-политических конфликтах. 

Россия и Америка вступили в новую фазу взаимотношений. Градус претензий повышается. Весь мир с великим опасением и великой надеждой следит за развитием ситуации вокруг Сирии. От кого зависит - удастся ли нам соранить мир, удастся ли нам спасти планету?

Мировые элиты преследуют собственные, узкокорпоративные интересы и цели, не придавая особого значения подлинным духовным потребностям человечества. Облик современной политики, в том числе и международной, неизбежно влияет на характер генерирования и воспроизводства современных элит. Представителями высших кругов политической и дипломатической иерархии становятся, увы, наиболее жесткие, амбициозные и беспринципные деятели, обладающие единственным "достоинством" – способностью абстрагироваться от общечеловеческих духовных ценностей и сосредоточиться на освоении прагматичных навыков приумножения и укрепления собственной власти. 

Характер современной политики прекрасно проявляется в отношениях между Соединенными Штатами Америки и Россией. Практически весь ХХ век продолжалось политическое, военное, экономическое соперничество СССР и США, которое во многом и определило путь дальнейшего развития человечества. Реальность ядерной угрозы заставляла американские и советские, а затем американские и российские политические элиты сдерживаться от явного противостояния, предпочитая выяснять отношения в третьих странах – Азии, Африке, Южной Америке. И США, и Россия – два великих государства, обладающих колоссальным потенциалом. Это необходимо учитывать дипломатам и политикам при выстраивании отношений между двумя странами. США обладает значительным опытом политической экспансии на остальной мир в виде «управляемых демократий», но имеет множество внутренних проблем – от огромного внешнего долга до непреодоленных расовых противоречий. Россия имеет колоссальные природные ресурсы, но также страдает от низкого уровня жизни населения, высокой смертности, алкоголизма и наркомании. Сырьевая экономика современной России препятствует развитию обрабатывающих производств и передовых технологий. Конечно, вряд ли стоит драматизировать ситуацию до уровня безысходности. Ни для кого не секрет, что многие великие футурологи и ученые не сомневались в колоссальном запасе политической, духовной прочности России. Американский фантаст и футуролог Рэй Бредбери в свое время говорил о великой исторической миссии России, которая обусловлена гуманистическим и духовным потенциалом страны. Финансист Джим Роджерс в 2013 г. также оценил в будущем шансы России, как весьма неплохие. О том, что Россия вполне может вернуть себе очень сильные позиции в постсовременном мире говорят и другие американские ученые и даже пророки, например, Эдгар Кейси и Дэннион Бринкли.

Конечно, русским есть чему поучиться у американцев. В первую очередь, это экономический рационализм, политика "открытых дверей" и поощрения талантов со всего мира. И США, и Россия – державы, тяготеющие к экспансии, и поэтому при всех различиях американский и русский менталитеты имеют определенное сходство. Жителям великих держав всегда проще понять друг друга, поскольку они лишены многочисленных комплексов, присущих национальным меньшинствам и малым народам. Поэтому у американцев и русских, при всех различиях, нет патологической ненависти друг к другу, что позволяет в будущем вести сравнительно неплохой диалог и, возможно, даже сообща добиваться решения общих задач.

Безусловно, сегодня и Россия, и США нуждаются в более эффективном двустороннем диалоге. У наших стран много общих проблем, и необходимо отходить от амбиций, политического волюнтаризма и искать общие знаменатели. Для жесткого противостояния России и США у наших стран нет ни исторических оснований (как, например, исторические обиды на Россию у поляков или память о войне с Германией), ни практической необходимости. Если два великих государства планеты смогут договориться и найти общий язык, то это пойдет на пользу всему человечеству. Но этот диалог возможен лишь тогда, когда и российская, и американская элиты начнут разговаривать друг с другом не на языке санкций и насилия, а на языке взаимовыгодного партнерства во имя общего процветания и устойчивого развития. Для этого дипломаты, отвечающие за двусторонние отношения, должны развивать в себе необходимые компетенции, позволяющие им понимать оппонентов, искать компромиссные варианты разрешения конфликтных и проблемных ситуаций, а главное, видеть надлежащую перспективу.

Консенсус мировых элит представляется возможным в виде встреч инициативных групп, представляющих самые разные сегменты общества – от экономики до искусства. Использование двустороннего опыта, включая определенные культурные и социальные заимствования, позволит найти оптимальную модель сотрудничества, от которого выиграют все. Соединенным Штатам можно заимствовать у России ее опыт дружелюбия и помощи другим странам и народам в решении их проблем. Уже сегодня необходимо запускать механизмы практического диалога, которые приведут к консенсусу элит во благо всего человечества.

Сергей Дворянов, кандидат философских наук, Президент МДК AMICABILITY