Очарование Японии: как работает "мягкая сила" Страны восходящего солнца

Координатор "Креативной дипломатии" Дарья Грибкова продолжает развивать тематику "мягкой силы" Японии. Об институционализации, основных компонентах, векторах влияния и вызовах, которые стоят перед Японией в контексте "мягкой мощи", читайте в новой статье автора.

С точки зрения автора понятия «мягкая сила», Джозефа Ная, Япония – страна, обладающая одним из наибольших ресурсов «мягкой силы» в мире. Но в то же время существуют препятствия для полной ее реализации: это ориентация на консервацию внутренних ценностей и уклада жизни; до сих пор не забытая в регионе агрессивная внешняя политика Токио в первой половине XX столетия; демографические проблемы; успешная конкуренция со стороны быстроразвивающихся североазиатских соседей, Китая и Республики Корея (РК) [1]. Сегодня к этому перечню добавляется еще и стремление Японии к возрождению статуса военной державы.

Из чего складывается привлекательный образ Японии в мире? Какую роль играет в этом государство? Какие регионы мира являются приоритетными при выборе направления японского «мягкого воздействия»? Каковы перспективы японской «мягкой силы» и со стороны каких стран она испытывает конкуренцию?

Государство, «мягкая сила» и культурная дипломатия

Традиционно государство ответственно за экономическую и военную компоненты внешнего воздействия. Если же государство работает в сфере развития публичной дипломатии, то возникает пространство для активности специализированных фондов, НКО, СМИ, крупных корпораций. В сегодняшнем мире, так или иначе, государства ограничены в использовании жесткой силы, поэтому именно «мягкая сила» оказывается инструментом, с помощью которого создается благоприятная среда для внешней политики.

Японская «мягкая сила» начала свое развитие автономно от государства, произрастая из японской культуры, национальных традиций (отсюда неразрывная связь «мягкой силы» Японии с культурной дипломатией), ореола загадочности, «закрытости», а позже – успешного опыта модернизации и модели экономического развития. На каком этапе ее развития «подключилось» государство, а «мягкая сила» стала рассматриваться как средство завоевания лидирующих позиций в мировой экономике, политике и культуре?

После Второй мировой войны перед правительством встала задача восстановить не только экономику страны и реформировать систему управления внутри страны, но и избавиться от образа агрессора на международной арене. Сферы культуры и публичной дипломатии предоставляли широкое поле для активных действий.

Сейчас в Японии процесс реализации политики «мягкой силы» контролируется Министерством иностранных дел. Еще в 1972 году под его управлением был создан Японский фонд [2] для развития культурного обмена, продвижения японоведения за рубежом, исследования деятельности западных институтов и программ культурных обменов (в октябре 2003 года Фонд реорганизован в самостоятельное учреждение). Фонд имеет 24 зарубежных представительства; деятельность его охватывает более 190 стран мира. Главными направлениями его работы являются программы по обмену талантливыми специалистами в области кросскультурных коммуникаций, науки и культуры, программы по спортивным обменам и участию японских ученых в международных конференциях, отправке специалистов за рубеж для реставрации и сохранения японских памятников культуры [3]; поощряется сотрудничество по реализации совместных с ЮНЕСКО проектов.

Вопросы, связанные с предоставлением официальной помощи развитию, координирует Японское агентство международного сотрудничества [4], перед которым стоят задачи сокращения бедности, повышения эффективности систем управления, обеспечения человеческой безопасности, стимулирования образовательных и культурных обменов.

В 1988 году Министерство иностранных дел Японии стало выпускать ежемесячный журнал «Gaiko Forum» [5] («Дипломатический форум», затем переименованный в «Gaiko»), где освещались вопросы, связанные с популярной японской культурой, культурной дипломатией.

В 2004 году для концептуализации основ «мягкой силы» Японии был создан Консультативный совет во главе с Аоки Тамоцу, профессором университета Хосэй [6]. В Голубой книге Японии за 2004 год целый раздел третьей главы [7] посвящен концепции «мягкой силы», публичной дипломатии, улучшению имиджа страны за рубежом, образовательным программам и программам по обмену студентами, сотрудничеству в сфере культуры. Отдельное внимание уделено программе по развитию публичной дипломатии «Сооl Japan», целью которой является продвижение японской популярной культуры и реализацию которой в 2012-2014 годах контролировала нынешняя министр обороны Томоми Инада. Стоит также отметить, что к 2014 году расходы правительства Синдзо Абэ на продвижение японской поп-культуры за границей достигло почти 883 млн. долларов. [8] В 2009 году занимавший тогда пост премьер-министра Таро Асо в своей речи о стратегии развития Японии [9] выделял «мягкую силу» как одно из наиболее перспективных направлений, а продвижение привлекательности страны в мире - как один из ресурсов роста.

В состав министерского секретариата входит Департамент публичной дипломатии Японии [10], который занимается организацией фестивалей японского кино, демонстраций японских единоборств, выставок живописи, дней японской кухни. На его странице в Интернете можно найти ссылку на WebJapan [11](доступный на китайском, английском, арабском, русском, испанском, корейском, португальском, датском, французском языках), где публикуется информация о тенденциях в японской моде, о кухне, природе страны, ее достижениях в области экономики, образования, защиты окружающей среды и прочее.

Кроме того, стоит отметить, что ни премьер-министр, ни министр иностранных дел, ни японские послы, не отказываются от комментариев крупным мировым СМИ по таким, казалось бы, острым вопросам как территориальные споры с соседями Японии. Это своего рода демонстрация готовности Токио открыто обсуждать эти вопросы, уверенности в правомерности и обоснованности своих территориальных притязаний.

Особое внимание государство оказывает поддержке внешнеэкономических предприятий. В сфере экономики имидж страны неразрывно связан с культурной составляющей, поскольку привлекательный образ приносит весомые дивиденды ее экономике и бизнесу. В то же время экономические успехи страны уже сами по себе являются мощным инструментом позитивного воздействия, формирующим привлекательность японской корпоративной культуры. В «Стратегической программе по интеллектуальной собственности» [12] 2006 года культурные и экономические аспекты обозначены как взаимодополняющие, а также предложены меры по улучшению имиджа страны через использование богатого культурного потенциала, поддержку японского бизнеса за границей, популяризацию и утверждение бренда Японии. Бренд «Мade in Japan» во всем мире ассоциируется с качеством и надежностью японской продукции, параллельно способствуя тому, что, несмотря на высокую цену, она пользуется большим спросом.

В 2004 году Министерство экономики, торговли и промышленности начало реализацию программы «Japan Brand», направленной на продвижение некоторых видов локально производимой продукции на внешних рынках и являющейся частью стратегии по стимулированию внешнеэкономической активности малых и средних предприятий. По направлениям «мягкого воздействия» можно определить, на какие регионы и страны приходится внешнеэкономическая активность Японии.

Япония стала первым государством в Азии, осознавшим возможности, которые открывает правильное использование «мягкой силы» как мощного инструмента влияния во внешнем мире. После Второй мировой войны Япония оказалась поверженным агрессором, которому для восстановления экономики и положения в международном сообществе необходимо было достижение нормальных отношений, прежде всего со странами Тихоокеанской Азии, пострадавшими от действий Токио во время войны в наибольшей степени.

Векторы распространения

Пусть в разной степени, но японская «мягкая сила» ощущается во всем мире. Хотелось бы сфокусировать внимание на таких направлениях ее деятельности, как Северо-Восточная, Юго-Восточная и Центральная Азия.

После Второй мировой войны Японии удалось решить чрезвычайно сложную задачу: страна не только в короткие сроки по историческим меркам сумела заслужить репутацию миролюбивой страны и надежного экономического партнера, но и продолжает успешно поддерживать ее.

Ключевую роль в этом сыграла осторожная, ненапористая политика и экономическая помощь, оказываемая Японией странам Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) после Второй мировой войны. В 1954 году Япония стала участницей Плана Коломбо по совместному экономическому и социальному развитию Азии и Тихоокеанского региона [13]. С этого момента напрямую, либо через участие в проектах международных организаций, Япония стала оказывать официальную помощь развитию, выделять гранты без требования их возврата, предоставлять долгосрочные кредиты на льготных условиях. Сегодня по объемам кредитования японские банки занимают лидирующие позиции [14] в АТР.

Особую сферу представляет собой строительство Японией инфраструктурных проектов, где сегодня очень сильна конкуренция со стороны Китая. Токио вкладывается в строительство школ, больниц, приобретение оборудования, сооружение дорог. В мае 2015 года Синдзо Абэ объявил о запуске проекта «Партнерство во благо качественной инфраструктуры» [15], который должен охватить страны Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии; при этом в ближайшие пять лет Токио намерен выделить на его реализацию 110 млрд. долларов. Несмотря на рецессию, длящуюся с 1990-х, Япония остается главным донором экономической помощи и кредитором в азиатском регионе, одним из основателей Азиатского банка развития (АБР) и крупнейшим вкладчиком в инфраструктурное развитие.

Помощь развивающимся странам, финансирование программ развития, предоставление льготных долгосрочных займов, подготовка персонала и отправка своих специалистов в развивающиеся страны позволяет сформировать позитивный образ страны и благоприятную среду для японского бизнеса.

Страны Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии являются ближайшими соседями Японии, с которыми она имеет наиболее тесные культурные, исторические, экономические, политические связи. Немаловажную роль в распространении «мягкого» влияния Японии и в СВА, и в ЮВА сыграли осторожная политика Токио в отношении этих стран в период восстановления после Второй мировой войны, упор на предоставление экономических средств, кредитов, грантов, инвестиций в инфраструктурные проекты. Так, после начала реформ в КНР в конце 1970-х годов Япония была в числе ее основных торговых партнеров и сегодня является одним из главных инвесторов.

Китай и Республика Корея в силу географической близости и тесных исторических связей первыми испытали влияние японской «мягкой силы» в виде популярной культуры. В конце 1990-х годов в этой сфере у Японии появился сильный конкурент: корейская кинопродукция, музыка (К-pop), а сегодня и туризм, национальная кухня, электроника Южной Кореи перебивают интерес к японским аналогам. Корейская поп-культура захватила сначала Китай и Японию, а затем уже Вьетнам, Камбоджу, Тайвань, Таиланд, Россию, Монголию, европейские, центрально-азиатские, ближневосточные и африканские страны, Америку. Тем не менее, 99% экспорта корейской культурной индустрии приходится на азиатские страны [16].

Интересно отметить, что Япония сама в какой-то степени взрастила своего конкурента: именно РК была крупнейшим потребителем продукции японской популярной индустрии, а затем и подражателем, добавив впоследствии свой национальный колорит самым востребованным образцам японской поп-культуры.

В Юго-Восточной Азии своего рода опорной точкой для распространения популярной японской культуры является Сингапур. В ноябре 2009 года в Сингапуре состоялось открытие Японского креативного центра (Japan Creative Centre [17]), цель которого знакомить с традиционной и современной японской культурой, технологическими достижениями, кухней, анимэ, ремеслами, кино и музыкой.

Что касается Центральной Азии, здесь основа японской «мягкой силы» – азиатская идентичность, расовая схожесть. Дипломатические отношения со странами региона Токио установил в 1990-х годах, однако внимание к ним стало проявляться куда раньше и сегодня обусловлено заинтересованностью Токио в энергетическом потенциале и транзитных возможностях этих стран.

Неоспоримое преимущество Японии в этом регионе – отсутствие военной агрессии в прошлом и, как следствие, отсутствие негатива в памяти центральноазиатских народов (чего нельзя сказать о СВА и ЮВА) относительно Японии. «Жители Центральной Азии помнят о десятках тысяч японских военнопленных, находившихся на территории Казахстана, Узбекистана, Таджикистана после Второй мировой войны. До сих пор сохранились здания, возведенные их руками, например, Центральный телеграф и Министерство культуры в Ташкенте, Академия наук в Алмате, Фархадская ГЭС в Таджикистане» [18], - отмечает Ольга Добринская, научный сотрудник Центра Японских исследований ИВ РАН.

В 1990-х годах страны Центральной Азии оказались перед выбором пути дальнейшего развития, в том числе и экономического. Японская модель с ведущей ролью государства казалась весьма привлекательной, так же, как и то, что Япония выступала в качестве носителя западных ценностей демократии с восточной спецификой.

Концепция «евразийской дипломатии» озвученная Рютаро Хасимото, премьер-министром Японии в 1996-1998 годах, подразумевала активизацию отношений Японии со странами Центральной Азии, Прикаспийского региона и Китаем. В 2004 году для укрепления взаимопонимания между странами японская сторона инициировала запуск диалога «Центральная Азия плюс Япония». В 2006 году Центральная Азия на ряду с Юго-Восточной и Центральной Европой, Кавказом, Ближним Востоком, Южной, Юго-Восточной и Северо-Восточной Азией, вошла в концепцию «Дуги свободы и процветания». Ноябрьские визиты 2015 года Синдзо Абэ в страны Центральной Азии стали демонстрацией серьезной заинтересованности в сотрудничестве со странами региона.

Среди примеров «мягкой силы» Японии в ЦА важно отметить программы официальной помощи развитию центральноазиатских государств; проекты в сфере экологии, «зеленых» и энергосберегающих технологий; в сферах сельского хозяйства, образования, здравоохранения. Успехи на этом поприще закрепили за Японией имидж государства, продвигающего и развивающего невоенную безопасность.

Центральная Азия представляет для Японии интерес как транзитный путь и источник энергетических ресурсов, поэтому японское правительство заинтересовано в стабильности региона, в том числе и в экологическом измерении, связанным и с политической, и с экономической, и с социальной сферами.

Сложности и перспективы

В глобальном индексе «мягкой силы» Soft Power 30 2016 года агенства Portland Япония занимает седьмое место, в то время как годом ранее она располагалась на восьмом [19]. Несмотря на достаточно высокую позицию, существуют факторы, накладывающие значительные ограничения на дальнейшую реализацию потенциала японской «мягкой силы».

На мой взгляд, главный из них заключается в следующем. «Мягкая сила» становится недостижимым идеалом там, где сталкиваются различные (противоположные), идентичности, идеологии, взгляды. Она эффективна только в том случае, если тот, на кого направлено «мягкое» воздействие, разделяет представления о привлекательном образе жизни, мировоззрении, культуре того, кто его проецирует. Относительно эффективности «мягкой силы» Японии возникает вопрос: с ростом националистических настроений (в том числе, Китае и Корее), проведением политики военных реформ, насколько она жизнеспособна в отдельно взятом регионе Северо-Восточной Азии? Сможет ли она, например, справиться с конкуренцией со стороны более древнего китайского культурного наследия?

Следующая трудность касается безусловной слабости «мягкой силы» в преодолении неприязни и соперничества, уходящими корнями далеко в прошлое и сохраняющихся в памяти далеко не одного поколения. Долгоиграющая память о милитаристской и колониальной политике Японии в Азии в первой половине ХХ века – наглядная демонстрация подобного положения.

В современной Японии складывается такая ситуация, когда военный компонент, как неизменный атрибут «великой державы», постепенно вытесняет не менее важный в мире информационных технологий и проницаемых для потоков информации границ «мягкий» компонент. Тем не менее, «мягкую силу» нельзя сбрасывать со счетов, поскольку это один из важнейших элементов, формирующих облик государства, стремящегося, к тому же, занять более весомую при решении глобальных вопросов позицию.

Кроме этого, самая долгая продолжительность жизни оборачивается высокими темпами старения населения; стремление сохранить свою культуру, уклад жизни, деловую этику проявляется, в том числе, и в жестком миграционном законодательстве, не допускающем самого явления иммиграции, что опять же усугубляет демографические проблемы. Миграционное законодательство предусматривает облегченный режим получения виз и гражданства для «уникальных» специалистов, однако, сложным препятствием остается языковой барьер. Японская популярная культура испытывает серьезную конкуренцию со стороны корейской. Экономическая конкуренция со стороны Китая в Юго-Восточной Азии и Центральной Азии усиливается, в перспективе конкуренцию Японии составит и Индия.

Насколько возможно в нынешних условиях придание нового импульса японской «мягкой силе»?

В том случае, если правительство Абэ сумеет справиться с внутренними экономическим проблемами, то на международной арене Япония сможет сохранить свой статус надежного экономического партнера, одного из главных кредиторов и инвесторов.

Очень важным шагом (но вряд ли реализуемым) может стать готовность Японии не уходить от вопросов, связанных с ее милитаристским прошлым, которое нынешнее правительство всеми силами пытается забыть.

Япония в сфере культурной дипломатии делает ставку на анимэ и мангу, через знакомство с которыми должен появляться интерес к более глубокому познанию богатой культуры страны. Но, может быть, сегодня миру нужно предлагать в первую очередь то, что так притягивало иностранцев в ХIХ-ХХ веках? А именно задействовать потенциал традиционного культурного наследия?

После окончания Второй мировой войны основными методами достижения целей и международного признания для Японии были дипломатия, продвижение своих ценностей, культуры и модели развития, финансовая поддержка. Военные реформы могут перечеркнуть усилия правительства по проецированию «мягкого» влияния вовне, поэтому их дальнейшая реализация будет требовать куда больше усилий и средств для поддержания «мягких» методов воздействия. Отличной возможностью вдохнуть в них жизнь могут стать Чемпионат мира по регби 2019 года и Олимпийские игры 2020 года, которые пройдут в Японии. А пока первый и весьма эффектный шаг, вызвавший большое количество восторженных отзывов в Интернете, был сделан с появлением Синдзо Абэ на закрытии Олимпиады в Рио в костюме персонажа японской компьютерной игры Марио - одной из самых популярных в мире.

Примечания:

[1] Joseph S. Nye, Jr. Soft Power // Foreign Policy, No.80, Twentieth Anniversary (Autumn, 1990), 153-171. P.169-170

[2] Japan Foundation. – Available at: http://www.jpf.go.jp/e/about/index.html

[3] Культурная дипломатия: полвека под знаменем ЛДП // Япония: полвека правления либерал-демократов / Рук. проекта Э.В.Молодякова. — М. АИРО-ХХ1. Институт Востоковедения РАН, Японский фонд 2010 — с. 252. – Режим доступа:  http://book.ivran.ru/f/polveka.pdf

[4] Japan International Cooperation Agency, JICA. – Available at:  http://www.jica.go.jp/english/

[5] Toshiya Nakamura Japan`s new public diplomacy: coolness in foreign policy objectives.  - p.2. –Available at: http://ir.nul.nagoya-u.ac.jp/jspui/bitstream/2237/17875/1/nakamura-1.pdf

[6] Кочнева Е.Д. Япония как мировой лидер продвижения soft power // Дискурс-Пи Выпуск № 2-3. - том 11. – 2014. - с.134-138

[7] CH. 3 JAPAN’S FOREIGN POLICY IN MAJOR DIPLOMATIC FIELDS. OVERSEAS PUBLIC RELATIONS AND CULTURAL EXCHANGE // Diplomatic Bluebook. – 2004. – p.210-222 . – Available at: http://www.mofa.go.jp/policy/other/bluebook/2004/chap3-e.pdf

[8] Japan's soft power. Squaring the cool // The Economist. - Jun 16th 2014. – Available at: http://www.economist.com/blogs/banyan/2014/06/japans-soft-power

[9] Japan's Future Development Strategy and
Growth Initiative towards Doubling the Size of Asia's Econom. / Japan National Press Club. - April 9, 2009. – Available at: http://japan.kantei.go.jp/asospeech/2009/04/09speech_e.html

[10] Public Diplomacy // Ministry of Foreign Affairs. – Available at: http://www.mofa.go.jp/policy/culture/public_diplomacy.html

[11] WebJapan. – Available at: http://web-japan.org/plaza/other.html

[12] Intellectual Property Strategic Program 2006 / Intellectual Property Strategy Headquarters. -  June 8, 2006. – Available at: http://www.kantei.go.jp/jp/singi/titeki2/keikaku2006_e.pdf

[13] The Colombo Plan for cooperative economic and social development in Asia and the Pacific. – Available at: http://www.colombo-plan.org/index.php/about-cps/history/

[14] Томоо Кикучи Новый порядок в АТР // Россия в глобальной политике. - 26 ноября 2015. – Режим доступа:  http://www.globalaffairs.ru/number/Novyi-poryadok-v-ATR-17841

[15] Announcement of partnership for quality infrastructure / Ministry of Economy, Trade and Industry. – Available at: http://www.meti.go.jp/english/press/2015/0521_01.html

[16] Катасонова Е.Л. Япония и соперничество «мягких сил» в Азии // Япония в Азии: параметры сотрудничества Рук. проекта Э. В. Молодякова. – М., АИРО-ХХ1. - 2013 – стр.285

[17] Japan Creative Center. – Available at: http://www.sg.emb-japan.go.jp/JCC/

[18]Добринская О. «Мягкая сила Японии» в странах Центральной Азии. -  30.01.2014. – Режим доступа: http://csef.ru/ru/politica-i-geopolitica/491/myagkaya-sila-yaponii-v-stranah-czentralnoj-azii-5100

[19] Soft Power 30. – Available at: http://softpower30.portland-communications.com/ranking/

Оригинал статьи: http://www.picreadi.ru/kak-rabotaet-soft-power-japan/
Фото: ВУЗРУ

The place of Russia in modern civilization system - a discourse by Sergey Dvoryanov, the President of The International Diplomatic Club “Amicability”, an expert of the BRICS International Forum, a partner of the International Alliance of BRICS Strategic Projects.

The world today witnesses a unique process - the rebirth of Russia as a subject of international relations. The first decade after the collapse of the Soviet Union, called in Russia “the crazy nineties”, was extreme time, concerning the inner politic of the state and the process of transition to a market economy. It was also not a good time for Russia in the global, international sense. Our international positions weakened, our political, economic and sociocultural influence minimized. However, the situation has changed now and these changes are natural, considering the unique spiritual role Russia has always had in human history.

Russia is a unique civilization and its main feature is that the ideology or, to be precise, the civilization code of Russia is based not on the model of exploitation, but on the model of cooperation and mutual aid. Russia is both an Eastern and a Western country, the part of both Asia and Europe. The gist of Eurasianism lies in cooperation based on mutual interests and on common spiritual values. This is the manifestation of the historical mission of Russia - to create a broad international coalition based on justice, equality and brotherhood of nations, on universal spiritual principles. The active role of Russia in creation the International BRICS Alliance, the union of states based on the ideology of mutual help and equal cooperation, is one of the stages in realization of this mission. In 2020 all leaders of the BRICS countries will meet in Saint-Petersburg to discuss the global agenda - the development strategy of the Alliance amid new historical challenges. A special feature of the July international summit is that the BRICS leaders meeting will come together with the meeting of the leaders of the SCO (The Shanghai Cooperation Organisation), which makes the event in Saint-Petersburg particularly important in geopolitical sense.

The historical experience of our country shows which way BRICS and the SCO should follow. Russia has both Eastern and Western features in culture, defends the rights of small nations in politics, cultivates the ideal of caring about people in economy. Russia is a multinational and multiconfessional country.

India is another country in BRICS, which possesses such features. That is why Russian-Indian cooperation is a core for the ideology of the alliance. Russia and India today show the whole world that there are no other countries where indigenous peoples are so different and at the same time so equal.

Russia and India are civilizations with spiritual experience, which helps them to maintain both balance and harmony in international relations. The population of Russian is multinational. In Russia Christians and Jews, Buddhists and Muslims live together in peace, which allows our country to find a common language with the whole world, to play the role of a cultural mediator in relations between the West and the East.

For example, even in the 19th century Russia defended the right to independence of many Eastern countries in their fight against Western colonization. The Russian Empire then helped Abyssinia (modern Ethiopia) and Siam (modern Thailand). In the 20th century the Soviet Union made it possible for dozens of states in Asia, Africa, South and Central America and Oceania to win their sovereignty. Today Russia also plays a great role in protecting other countries’ sovereign rights, it gives hope for many states.

Another major mission of Russia is to search and establish harmony and balance between traditional values ​​and modernization in economic and cultural spheres. In modern world we can see two extremes: on the one hand, radical conservatism, which may be observed in some Eastern countries and on the other hand, new social and cultural tendencies in Western society, which can result in unforeseen consequences.

Russia stands in the middle of these two extremes. Our country does not deny economic and technological modernization, progress in politics and social sphere and strives at the same time to maintain its traditional, its eternal values: family and children, homeland and nation, service to society and God. That is why many modern social innovations of Western countries, just like despotic archaism of conservative Eastern societies are unacceptable to Russians.

The path between the Scylla of archaism and the Charybdis of radical social changes chosen by Russia is today the best for many countries and Russia is in the forefront of this path. Our country does not accept the trends that are destructive for our society and culture and is open to everything new and useful in the process of strengthening the state and its modernization. A country can be modern and developed, can be strong in the international arena without abandoning the values ​​of patriotism, family, and repudiating its past. It is no coincidence that Russia has great authority and respect among states willing to combine in their development national and international features, traditions and modernization, social and technical progress with the feeling of national identity. We look forward to fruitful results of the joint BRICS-SCO international summit in St. Petersburg, which will become another step on the way of building a new type of civilization, based on the spiritual cooperation of nations for the common good and service to the Single Creator.

8 июня Председатель НС А.Баблоян принял д елегацию Международного молодежного демократического союза (IYDU).

Приветствуя молодежь в НС, спикер парламента отметил, что октябрь 2017 г. ознаменовался серьезным достижением – на заседании в Брюсселе Молодежное крыло РПА избрано полноправным членом IYDU.

А.Баблоян подчеркнул, что придает большое значение международному сотрудничеству и членству армянских молодежных структур в действующих в мире объединениях  идейных единомышленников. В этом русле спикер НС отметил, что Молодежное крыло РПА является также членом Европейской демократической организации и ее структуры – Европейского молодежного демократического сообщества, многих других структур.

Глава парламента обратился к модели правления РА, подчеркнув, что 27 лет назад,   при провозглашении независимости, Армения также была парламентской республикой.   “У нас были все модели государственного управления. Это говорит о том, что мы пытаемся найти наилучшую форму, позволяющую, с внедрением демократических ценностей, двигаться вперед, равняясь на развитые и цивилизованные страны”, - заметил А.Баблоян.  

Затронуты также внутриполитические развития Армении. Спикер НС подчеркнул, что главное – безопасность государства, упрочение демократии и обеспечение благосостояния общества.

Глава парламента ответил также на вопросы молодежи.

На встрече с вице-спикером НС А.Ованнисян члены молодежного союза подняли ряд интересующих их вопросов, получив исчерпывающие ответы.

Делегация находится в Армении для участия в очередном слете IYDU под девизом “Демократия в действии”.

Взаимодействие Российской и Европейской молодёжи

25 апреля в рамках молодёжного проекта «Академия Будущего» прошла конференция представителей активной российской молодёжи и Председателя международной организации DEMYC при Европарламенте Хавьером Хуртрадо.
Участники получили возможность не только задать вопросы, касающиеся стран Европы, но и попрактиковаться в общении на иностранном языке, так как выступление Хавьера Хуртрадо было на английском. Впрочем, если кто-то испытывал трудности с переводом, на помощь приходила Ингрида Ким.
Хавьер рассказал о деятельности его организации и показал настроенность Европейской молодёжи на сотрудничество с российскими коллегами. В ходе дискуссии выявилось много общих тем для обсуждения, и позиции участников, по многим вопросам, сходились с позицией представителя европейской молодёжи.
Ни для кого не секрет, что отношения России со странами Европы, как принято называть «Западом», всегда были непростыми, в особенности с западноевропейскими странами. В политическом плане настал кризис в отношениях России с Евросоюзом, как это было в случае со странами ОВД и НАТО в прошлом столетии. И на этот раз не обошлось без давления со стороны заокеанских партнёров, только увеличили экономическое давление на нашу страну, что в некоторой степени послужило толчком для отечественных производителей в особенности сельхоз продукции.
Не хочется обострения этой, и так непростой, ситуации. Этот конфликт является проигрышным для обеих сторон, говорю я, конечно, об экономических отношениях ,так как это основа любого государства. Виднеются положительные сдвиги в экономических отношениях, страны, участницы строительства «Северного потока 2» уже дали своё согласие на проведение работ на своих территориях . К счастью для нас, Европа всё ещё зависима от российского газа и поэтому проект «Северный поток 2» оставляет лучшие надежды.
Если говорить о вариантах улучшения отношений, то я вижу решение проблемы путём развития отношений между молодёжными организациями, обменом студентов и опытом. Пропаганда делает своё дело, но это не поможет нашей стране. Вместо того, чтобы говорить как Европа загнивает надо отправлять наших студентов туда, чтобы они набрались опыта и привели эти знания сюда и строили действительно великое государство, конечно позаботившись об условиях жизни для этой молодёжи, иначе она просто не захочет возвращаться .И соответственно студентов Европейских университетов везти в Россию и показать как тут всё устроено, чем можно заниматься здесь а что хромает и нужно догонять Европу. Россотрудничество , должно делать больше упор на Европейских студентов, нежели на среднеазиатских.

Дониер Гаибов

Россия и Европа – время собирать камни

Обсуждение отношений России и Европы, которое идёт на протяжении последних как минимум  тысячи лет, всегда носило характер острый и полемический.

Эта острота особенно усилилась четыре года назад -  в связи с известными “пикантными” событиями - возвращением России ее исконных территорий. Мы знаем, что интеллектуальные  изыскания   как правило перетекают в глубокое фактологическое, политологическое, идеологическое поле.

Эксперты-оптимисты, начиная с известного историософа и геополитика  Николая Яковлевича Данилевского, автора знаменитого труда “Россия и Европа”  утверждали, что только Россия  является провозвестником цивилизации будущего, а  значит последней надеждой Европы. Эксперты-пессимисты, напротив, оспаривали этот тезис, заявляя, что Россия упустила шанс стать частью вполне цивилизованной  «большой Европы». Впрочем, есть ещё  “правдорубы”, которые  приводят доказательства того, как подло  Европа повела себя по отношению к России, лицемерно проигнорировав её исторические, ценностные и законные интересы, доведя  антироссийскую истерию до критических, почти неконтролируемых масштабов. В этой эмоциональной полемике почти отсутствует прагматическая и в меру “циничная” оценка взаимных интересов, прежде всего, экономических и идеологических. Все дело в том, что мы живём во взаимозависимом мире, и к тому же мы расположены с Европой на общем материке, имя которому Евразия. И что же нас ожидает в самом ближайшем будущем на нашем общем материке?

Прежде чем перейти к изложению основных тезисов настоящей статьи,  следует сделать одну очень важную оговорку – Европа, пусть даже и объединённая в рамках Европейского Союза (далее – ЕС), очень разная по своему составу. Поэтому говорить о единой и объединённой Европе – не совсем корректно. Общепринято разделять Европу на Западную, Центральную, Восточную, Южную и Северную. Есть континентальная Европа, а есть её «троянский конь» - Британия. Поэтому, описывая предысторию, настоящее и перспективы отношений и сближения стоит учитывать этот весьма немаловажный фактор разности «Европ».

Выраженная с большими оговорками общеевропейская солидарность с Лондоном в деле так называемого отравления Скрипалей вновь поднимает куда более серьезный вопрос: а нужны ли Европа и Россия друг другу? И какая из этих сторон проиграет больше в случае полного разрыва контактов и отношений?

Ответ на этот вопрос далеко не так очевиден, как кажется с первого взгляда. Нарастание провоцируемого Лондоном конфликта с Россией привело к совместному заявлению стран Евросоюза, в котором ответственность за отравление Сергея Скрипаля «с высокой вероятностью» возлагается на Россию. Одновременно посол ЕС отозван из Москвы «для консультаций в качестве политического знака солидарности» с Лондоном, а подавляющее число европейских стран выслали от 1 до 23 дипломатов, и даже США (видимо, внезапно, тоже ставшие “европейской страной”) выслали целых 60 (сама Британия, как страна-жертва выслала 23). Таким образом, англосаксонские страны выслали подавляющее большинство дипломатов по сравнению с романо-германскими странами.

Эти меры уже вызвали осуждение не только в Москве, но и недовольство у тех европейцев, кто выступает категорически против дальнейшего обострения россйско-европейских отношений, настаивая на необходимости их скорейшего выправления на принципах взаимоуважения, права и справедливости. Так, Марин Ле Пен заявила, что Евросоюз ведет настоящую «холодную войну» против России, а МИД Сербии на днях назвал всё происходящее ещё драматичнее – «ледяной войной».

Разговоры о «холодной войне» и «стене между Европой и Россией» ведутся все четыре года, прошедшие после Крыма и конфликта на Донбассе, и всегда воспринимались как некое преувеличение. В первую очередь из-за понимания взаимосвязанности и взаимного интереса двух сторон в самых разнообразных отношениях друг с другом, а также взглядах на толкование и применение норм международного права.

Однако Россия не собиралась и не собирается просто ждать у моря погоды. Все эти годы Москва вела работу с европейскими силами, настроенными на восстановление отношений, а заодно и восстановление подлинного суверенитета своих стран и возвращения к исконно-европейским ценностям, в том числе – религиозным. В Европе (преимущественно в Западной, Центральной и Южной) множество тех, кто понимает, какой вред наносит ей самой политика давления на Россию, политика так называемых «санкций» и ограничений (по сути – торговая и экономическая война), а также политика, направленная на саморазрушение устоев собственных стран ультра-либеральными «ценностями». Это самые разные силы – от капитанов бизнеса, мультимиллиардеров до популистских, национально-ориентированных движений, от политиков-евроскептиков до представителей старой европейской аристократии, от левых и коммунистов до католиков и православных. Их противостояние с атлантистами, контролирующими ЕС и власти большинства европейских стран (более всего – в Северной и Восточной Европе), – объективный процесс, который все последние годы набирает силу.

И в принципе, Россия в среднесрочной перспективе неизбежно получит «понимающие” ее власти (термин пошёл от фразы «понимающий Путина», одним из первых который был Хорст Зеехофер – председатель ХСС, бывший премьер-министр Баварии, а ныне – министр внутренних дел Германии) в большинстве европейских стран.

Но на пути к этой неизбежной гармонии будет еще немало провокаций, и речь даже не только о деле Скрипаля. Нам вполне стоит ожидать откровенное и беспардонное давление со стороны англосаксонского блока посредством военного шантажа и запугивания «российской угрозой». Будут обвинения в адрес слабонервных с гротескными формулировками  типа «работа на Кремль в качестве его явного агента”.  Будут угрозы введения санкций против своих же союзников, а на деле – миньонов и вассалов и другие инструменты гибридной войны. И в ответ на это каждый раз у части русского общества будет возникать эмоциональное желание «послать Европу», отвернуться от неё, обрубить все связи, чтобы продемонстрировать нашу обиду. Это своеобразная обратная сторона того же «европоцентризма» – только теперь уже в негативном плане. Но закрываться от Европы неправильно в первую очередь потому, что это абсолютно не выгодно  нам самим. Нам как уникальной цивилизации, сочетающей в себе и европейские и азиатские черты, Европа всегда будет важна и как сосед,  и как маяк-эталон,  и как извечный партнёр-противник, в зависимости от обстоятельств, обстановки и конкретной страны.

Вспомним, даже в годы «холодной войны» и «железного занавеса» ни о какой изоляции друг от друга не было речи. Были определённые правила игры, понятия и даже «кодекс чести». Сейчас же всё это ушло в прошлое и нам по факту объявлена тотальная информационная, экономическая и дипломатическая война с элементами военного шантажа в виде дислоцирования всё более и более крупных войсковых группировок у границ России.

Но что будет, если сейчас нас заставят опустить железный занавес? Кто пострадает от этого больше? Точно не Россия. При всём огромном числе связей с Европой заинтересованность в отношениях у нас не просто взаимная – она в первую очередь европейская. Потому что для Европы Россия является не просто соседом, а важнейшим фактором для выживания её самой. При вражде с Россией Европа лишает себя и так не самых больших шансов на достойное будущее, причём не только по внешним, но и по внутриполитическим причинам, учитывая тот факт, что Россия осталась одной из очень немногих стран, кто продолжает хранить и блюсти традиции и ценности классической белой христианской цивилизации. Становление ЕС как самостоятельной силы в мире невозможно без координации с Россией. Вопреки России и против России – Евросоюзу не быть - от слова «совсем».

Сегодня Европе от России нужно слишком  многое и именно поэтому долго  изображать обиду ей просто непозволительно. Речь идёт далеко не только о нефти  и газе, рынках сбыта и проектах  для инвестиций. Разрыв связей с Россией автоматически приводит к усилению того влияния на Европу, которое получили после 1945 года англосаксы – США и Британия и только совсем недавно они начали его терять, ведь как говорил Авраам Линкольн: «Можно долго обманывать немногих, можно недолго обманывать многих, но нельзя бесконечно обманывать всех». Евросоюз, по человеческому и экономическому потенциалу превосходит США и мог бы стать самостоятельным центром силы, но он, увы, продолжает пребывать  в полностью подчинённом положении по отношению к атлантическому проекту «единого Запада». Это происходит по одной причине - упорного непонимания собственной идентичности, отсутствия государственного суверенитета, подкреплённого военной силой. Однако эти уязвимые места Европы формировались десятилетиями существования  континентальной Европы под пятой США и Британии. Ни о каком самостоятельном Европейском доме в подобной конфигурации можно и не мечтать – а ведь именно мечта о нём и была главной целью европейцев. Более того, такую находящуюся в конфликте с Россией Европу будет проще поссорить и с Китаем. Не потому даже, что громадный китайский проект «один пояс, один путь» во многом завязан на Россию, а потому, что идея новой «оси» (в положительном смысле этого слова) Берлин (как столица главенствующей силы в ЕС - Германии) – Москва – Пекин является крайне привлекательной в том числе и для понимающих европейских политиков и политологов.  Сконструировав подобный могучий бронебойный стержень, можно полностью вытеснить из Евразии атлантическое влияние и очистить Европу от последствий подобного влияния.

Есть много кризисов, которые Европе, безусловно, не решить без России. Например, без России Евросоюз не сможет влиять на ситуацию на Большом Ближнем Востоке (от Ливии до Афганистана). А это не только вопрос войны и мира у границ Европы, но и вопрос беженцев, нашествие которых в ЕС из одной только миллиардной Африки будет лишь нарастать. И здесь мы возвращаемся к ценностному и идеологическому аспекту. Европа столетиями являлась твердыней белой христианской цивилизации, которая вела многочисленные религиозные войны с представителями других рас, народов и религий, а также и внутри себя в виде Великой Инквизиции. Только воинственные, рьяные и крайне идейные правители и государства шли на такое, но нынче и это всё оказалось в прошлом: сегодня христианство в Европе систематически заменяется исламом, а также ультра-либеральными ценностями, несовместимыми с консервативными европейскими устоями.

Кроме того, не стоит забывать о давнем противоборстве даже разных направлений христианства – православия, католицизма и протестантства. И здесь на передний план выходит один из очень немногих оплотов православия в Европе – это Болгария. Страна, которая имеет очень тесные, стародавние связи с Россией. Если мы займемся внимательным изучением истории становления болгарской государственности, мы поймём, что только России  Болгария обязана своим существованием. Однако по каким-то причинам руководство этой страны неизбежно предавало Россию. Об этой странной исторической тенденции писал в своей время ещё Константин Леонтьев, в своем знаменитом труде “Византизм и славянство”. Однако  Россия, к чести нашей истории,  никогда не бросала своих братьев по вере!

Не стоит забывать и про такую православную страну как Черногория. Страна многие годы была нашим союзником и даже другом, но в последнее время по каким-то причинам резко взявшая атлантический курс. Мило Джуканович руководит страной непрерывно с 1991 года, но при этом никто на западе не кричит о защите демократии и сменяемости власти. Страна была втянута в НАТО даже без проведения референдума вопреки воле народа! Однако сейчас проходят выборы президента в Черногории и велик шанс, что бесконечное прозападное правление Джуканович подойдёт к концу и к власти придут силы, готовые вернуть к жизни дружбу с Россией и разделить с ней здоровые консервативные ценности и ценности Православия! Одними из этих сил является Демократический Фронт, поддержавший выдвижение независимого депутата Младена Боянича. К сожалению, Мило Джуканович при поддержке запада вновь победил но с небольшим перевесом, однако Младен Боянич получил поддержку 33% избирателей, а это очень серьёзная поддержка. Теперь у него есть 5 лет, чтобы консолидировать оппозицию, переманить на себя электорат большинства, свести на нет влияние Джукановича и через 5 лет одержать победу и вернуть Черногорию к своему истинному правильному пути и к дружбе с Россией! Окажем же ему поддержку для достижения этой благой цели!

Сегодня в Европе  идёт стремительный упадок  духовной культуры православных христиан. Нападки на православие начались со времён Великого Раскола (Великой Схизмы) 1054-го года. Однако теперь есть уникальный исторический шанс поднять авторитет и влияние именно православного христианства в Европе и на то есть несколько причин: именно Россия является крупнейшей страной с наибольшим православным населением, именно Россия сегодня является хранителем традиционных христианских ценностей. Если грамотно использовать и разыграть эту карту – то произойдёт не просто влияние христианства в Европе, но именно православия, ведь тогда получится так, что другие ветви христианства не выдержали отрицательных тенденций и вызовов  современности, сдались, оказались бессильны и сломались, а православие выстояло, выдержало. Это при том, что протестантов и католиков более миллиарда, а православных – в 4-5 раз меньше.

Словом, лишив себя нормальных отношений с Россией, Евросоюз крайне ослабил свои возможности по влиянию на мировые дела. Роль европейских стран в мире сократилась катастрофически за последние 70 лет, дальше отступать некуда. XXI век очевидно будет неевропейским. Отталкивая протягиваемую Россией руку с предложением о сотрудничестве, ЕС обрекает себя на роль ведомого младшего партнера в атлантическом проекте. И это еще в лучшем случае. В худшем – провал проекта единой Европы приведет к распаду Евросоюза и началу эпохи смуты и вражды между его бывшими государствами-членами, а возможно и с теми, кто так и не вошёл или выйдет из ЕС (та же Британия, находящаяся в процессе «брэксита»).

Что мешает Европе осознать все выгоды тесных отношений с Россией? Уверенность в том, что Россия сама так сильно нуждается в ней, что рано или поздно «прогнётся» под её диктатом и требованиями? У кого-то, конечно, могут быть такие иллюзии (хотя достаточно вспомнить историю отношений России и Европы, чтобы понять невозможность такого исхода).

Миф о том, что это России больше нужна Европа, чем мы ей, распространен и у нас в стране, хотя этот миф за последние 4 года активно идёт на убыль. Но так ли это? Передовые западные технологии, без которых мы якобы не проживем? Но даже в сильно изолированном СССР успешно производилось практически все необходимое для развитой экономики. А сейчас и мы начали восстанавливать свое собственное  производство, к тому же самые современные технологии есть не только у Запада, но в первую очередь у Азии - Южной Кореи, Китая и Японии.

Евросоюз нужен нам как покупатель энергоресурсов? Но у нас есть и другие рынки сбыта. Уже и так идет переориентация на Юг и Восток, где кроме заключившего с нами контракты Китая находятся такие крупные потребители газа, как Япония и Южная Корея.

Западные инвестиции? Ну, это вообще смешно. За исключением нескольких автомобильных заводов (которые вовсе не являются  уникальными производствами), почти ничего серьезного на европейские деньги в России не построено. Кроме того, любые инвестиции направлены, прежде всего, на извлечение прибыли для себя, а не для благополучия и развития своих потенциальных противников.

За последние 300 лет мало что в Европе происходило без ведома и участия России. Но это было время, когда Европа владела миром, – и это время неотвратимо уходит. И очень скоро оно уйдет окончательно, если Европа откажется договариваться и сотрудничать с Россией.

Россия может вновь проявить своё великодушие и милость, пусть где-то даже и в ущерб себе, но не в ущерб своей репутации и предложить заключить всем желающим странам Европы глобальный проект под названием “Пришло время собирать камни” Основные постулаты этого проекта просты как принципы Жизни. Итак, Россия готова к сотрудничеству с Европой на следующих условиях:

  • Безоговорочное снятие так называемых “санкций” и возмещение ущерба России за их введение;

  • Прекращение информационной и дипломатической войны;

  • Невозможность законных односторонних карательных мер и приравнивание их применение к объявлению войны;

  • Реформирование системы международного права с целью невозможности его двоякого толкования и применения;

  • Признание суверенитета государства, а не бюрократических наднациональных структур высшей ценностью страны и народа;

  • Возможное создание Российско-Европейского военного блока взамен НАТО, при этом снижая взнос с 2 до 1% ВВП;

  • Взаимовыгодное экономическое сотрудничество не в ущерб экономикам европейских стран, позволяющее им сохранять как минимум свои традиционные отрасли экономики. И это будет начало новой эры - Эры милосердия и освобождения от иллюзий. Когда-то европейский гений Гёте сказал, что человечество расстается с иллюзиями гораздо мучительнее чем с деньгами. Но Россия и в этом вопросе  вполне готова облегчить тяжёлое бремя соседей. Слово остаётся за самими соседями.

Сергей Дворянов

Кандидат философских наук, публицист, 

Посол Мира UPF,

Президент Международного дипломатического клуба "Amicability"

Россия и Америка - Спасение планеты - Миссия выполнима

Россия и Америка - Перезагрузка - От конфликта интересов к консенсусу элит

В современной мировой политике превалирует стремление к политическому, экономическому и идеологическому доминированию, что влечет за собой многочисленные проблемы, проявляющиеся в военно-политических конфликтах. 

Россия и Америка вступили в новую фазу взаимотношений. Градус претензий повышается. Весь мир с великим опасением и великой надеждой следит за развитием ситуации вокруг Сирии. От кого зависит - удастся ли нам соранить мир, удастся ли нам спасти планету?

Мировые элиты преследуют собственные, узкокорпоративные интересы и цели, не придавая особого значения подлинным духовным потребностям человечества. Облик современной политики, в том числе и международной, неизбежно влияет на характер генерирования и воспроизводства современных элит. Представителями высших кругов политической и дипломатической иерархии становятся, увы, наиболее жесткие, амбициозные и беспринципные деятели, обладающие единственным "достоинством" – способностью абстрагироваться от общечеловеческих духовных ценностей и сосредоточиться на освоении прагматичных навыков приумножения и укрепления собственной власти. 

Характер современной политики прекрасно проявляется в отношениях между Соединенными Штатами Америки и Россией. Практически весь ХХ век продолжалось политическое, военное, экономическое соперничество СССР и США, которое во многом и определило путь дальнейшего развития человечества. Реальность ядерной угрозы заставляла американские и советские, а затем американские и российские политические элиты сдерживаться от явного противостояния, предпочитая выяснять отношения в третьих странах – Азии, Африке, Южной Америке. И США, и Россия – два великих государства, обладающих колоссальным потенциалом. Это необходимо учитывать дипломатам и политикам при выстраивании отношений между двумя странами. США обладает значительным опытом политической экспансии на остальной мир в виде «управляемых демократий», но имеет множество внутренних проблем – от огромного внешнего долга до непреодоленных расовых противоречий. Россия имеет колоссальные природные ресурсы, но также страдает от низкого уровня жизни населения, высокой смертности, алкоголизма и наркомании. Сырьевая экономика современной России препятствует развитию обрабатывающих производств и передовых технологий. Конечно, вряд ли стоит драматизировать ситуацию до уровня безысходности. Ни для кого не секрет, что многие великие футурологи и ученые не сомневались в колоссальном запасе политической, духовной прочности России. Американский фантаст и футуролог Рэй Бредбери в свое время говорил о великой исторической миссии России, которая обусловлена гуманистическим и духовным потенциалом страны. Финансист Джим Роджерс в 2013 г. также оценил в будущем шансы России, как весьма неплохие. О том, что Россия вполне может вернуть себе очень сильные позиции в постсовременном мире говорят и другие американские ученые и даже пророки, например, Эдгар Кейси и Дэннион Бринкли.

Конечно, русским есть чему поучиться у американцев. В первую очередь, это экономический рационализм, политика "открытых дверей" и поощрения талантов со всего мира. И США, и Россия – державы, тяготеющие к экспансии, и поэтому при всех различиях американский и русский менталитеты имеют определенное сходство. Жителям великих держав всегда проще понять друг друга, поскольку они лишены многочисленных комплексов, присущих национальным меньшинствам и малым народам. Поэтому у американцев и русских, при всех различиях, нет патологической ненависти друг к другу, что позволяет в будущем вести сравнительно неплохой диалог и, возможно, даже сообща добиваться решения общих задач.

Безусловно, сегодня и Россия, и США нуждаются в более эффективном двустороннем диалоге. У наших стран много общих проблем, и необходимо отходить от амбиций, политического волюнтаризма и искать общие знаменатели. Для жесткого противостояния России и США у наших стран нет ни исторических оснований (как, например, исторические обиды на Россию у поляков или память о войне с Германией), ни практической необходимости. Если два великих государства планеты смогут договориться и найти общий язык, то это пойдет на пользу всему человечеству. Но этот диалог возможен лишь тогда, когда и российская, и американская элиты начнут разговаривать друг с другом не на языке санкций и насилия, а на языке взаимовыгодного партнерства во имя общего процветания и устойчивого развития. Для этого дипломаты, отвечающие за двусторонние отношения, должны развивать в себе необходимые компетенции, позволяющие им понимать оппонентов, искать компромиссные варианты разрешения конфликтных и проблемных ситуаций, а главное, видеть надлежащую перспективу.

Консенсус мировых элит представляется возможным в виде встреч инициативных групп, представляющих самые разные сегменты общества – от экономики до искусства. Использование двустороннего опыта, включая определенные культурные и социальные заимствования, позволит найти оптимальную модель сотрудничества, от которого выиграют все. Соединенным Штатам можно заимствовать у России ее опыт дружелюбия и помощи другим странам и народам в решении их проблем. Уже сегодня необходимо запускать механизмы практического диалога, которые приведут к консенсусу элит во благо всего человечества.

Сергей Дворянов, кандидат философских наук, Президент МДК AMICABILITY

Что общего между Сталиным и Путиным? Какая России нужна национальная идея? В чем проблема женщин в России? Об этом и много другом проговорили с философом, драматургом Сергеем Дворяновым! 
Смотрите интервью на моем канале «Прямой эфир с Черменом Дзотовым» https://youtu.be/IES1szIlx7g (ссылка в профиле)
#прямойэфир #чермендзотов#сергейдворянов

Towards prosperity and harmonious development

TOMORROW is the 25th anniversary of the Apec Economic Leaders’ Meeting, which will be held in Danang, Vietnam, from tomorrow to Saturday.

We greatly value the Apec forum for the ample opportunities it affords all participants to engage in discussions and coordinate positions on a variety of economic, social, environmental and cultural issues. Our countries strive to cooperate based on the principles of consensus and voluntary participation, mutual respect and willingness to compromise, regardless of the political situation. This is what Apec’s unique spirit of partnership is all about.

As a major Eurasian power with vast Far Eastern territories that boast significant potential, Russia has a stake in the successful future of the Asia-Pacific region (APR), and in promoting sustainable and comprehensive growth throughout its entire territory. We believe that effective economic integration based on the principles of openness, mutual benefit and the universal rules of the World Trade Organisation is the primary means of achieving this goal.

We support the idea of forming an Asia-Pacific free trade area. We believe this is in our practical interest and represents an opportunity to strengthen our positions in the rapidly growing APR markets. I want to note that over the past five years, the share of Apec economies in Russia’s foreign trade has increased from 23 to 31 per cent, and from 17 to 24 per cent in exports. And, we have no intention of stopping there.

Of course, the large-scale project to create the Apec free trade area should be carried out with due account of the experience gained from implementing key integration formats in the APR and Eurasia, including the Eurasian Economic Union (EAEU), in which Russia cooperates with Armenia, Belarus, Kazakhstan and Kyrgyzstan. Our union has been developing dynamically, and we are eager to build relations with all countries and associations that are interested in doing so.

Vietnam, the host of this year’s forum, was the first state to sign a free trade agreement with the EAEU. As a result, our trade grew significantly and became more diversified. Talks on a trade and economic cooperation agreement with China concluded a short while ago. Talks with Singapore have begun, and we are working on the possibility of signing a free trade agreement with Asean.

On a related note, I would like to mention our idea to create the Greater Eurasian Partnership. We suggested forming it on the basis of the EAEU and China’s Belt and Road initiative. To reiterate, this is a flexible modern project open to other participants.

Comprehensive development of infrastructure, including transport, telecommunications and energy, will serve as the basis for effective integration. Today, Russia is actively modernising its sea and air ports in the Russian Far East, developing transcontinental rail routes and building new gas and oil pipelines. We are committed to implementing bilateral and multilateral infrastructure projects which will link our economies and markets.

Among other projects, I am referring to the Energy Super Ring that unites Russia, China, Japan, and South Korea, and the Sakhalin-Hokkaido transport link.

We pay special attention to integrating Russia’s Siberian and Far Eastern territories into the network of APR economic ties. These efforts include a whole range of measures to enhance the investment appeal of our regions, and to integrate Russian enterprises into international production chains.

For Russia, the development of our Far East is a national priority for the 21st century. We are talking about creating territories of advanced economic growth in that region, pursuing large-scale development of natural resources, and supporting advanced high-tech industries, as well as investing in human capital, education and healthcare, and forming competitive research centres.

We hope that our foreign partners, primarily from Apec economies, will play an active role in implementing these programmes and projects. All the more so, as foreign participants of the annual Eastern Economic Forum held in Vladivostok already had a chance to gain confidence in the prospects and feasibility of our plans.

We have an equally serious approach to involving small- and medium-sized businesses in the Apec economic integration processes, and supporting female entrepreneurship and start-up companies run by young entrepreneurs.

Of course, we attach special importance to strengthening our cultural ties and expanding our contacts in the sphere of science and education.

Looking ahead, we will focus on forming a common APR education space, one of whose centres could be the Far Eastern Federal University.

We believe that establishing effective cooperation to support innovation is the most important task we face in this dynamic era. As such, Russia has put forward a number of specific initiatives. These include unifying digital economy and trade rules, harmonising national technical standards, coordinating strategies for forming high-tech markets, and creating a uniform conceptual framework for the digital space.

We have also shared with our partners our experience in providing e-services to the public. In addition, we suggest starting consultations within Apec on international information security and protection of computer software. Preventing and providing relief following natural disasters and man-made accidents, epidemics and pandemics is another challenge that requires a joint response by all APR partners.

Of course, we need to tackle food security issues together and think about how to meet the region’s rapidly growing demand for high-quality and healthy food. Russia is one of the world’s leaders in exports of grain, vegetable oils, fish and a number of other foods. We expect to become the leading supplier of ecologically clean food to our neighbours in the Asia-Pacific region. To do so, we are taking measures to increase agricultural output and improve productivity.

We intend to engage in substantive discussions of all these topics during the upcoming summit in Danang. I am confident that, acting together, we will find acceptable solutions to the challenge of supporting the steady, balanced and harmonious growth of our shared region, and securing its prosperity.
Russia is ready for such a collaborative effort.

Vladimir Putin is the President of Russia.

Принцам взятки не гладки

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман за своим рабочим столом
Фото: Luca Locatelli / Bloomberg Businessweek

В Саудовской Аравии по обвинениям во взяточничестве и отмывании денег задержаны 11 принцев, четыре министра, 38 бывших министров, их заместителей и бизнесменов. Среди них — один из богатейших людей планеты принц Аль-Валид бин Талал, занимавший ранее пост министра финансов страны. Всё это стало первыми результатами деятельности нового комитета по борьбе с коррупцией, который приступил к работе 4 ноября.

Условия содержания под стражей соответствуют высокому статусу задержанных особ — арестованных содержат в пятизвездочном отеле.

По данным саудовских СМИ, один из принцев задержан за подписание незаконных контрактов на продажу оружия, другой — за заключение несуществующих сделок, ещё один — по обвинению в причастности к отмыванию денег.

Антикоррупционный комитет создан по указу короля Саудовской Аравии Салмана Бен Абдель Азиз аль-Сауда, его возглавил наследный принц Мухаммед бен Салман. Тот самый, который стал наследником престола чуть больше четырёх месяцев назад в ходе круто замешанной интриги.

Комитет наделён чрезвычайно широкими полномочиями: он имеет право проводить собственные расследования, аресты, вводить запреты на поездки, замораживать банковские активы и осуществлять другие действия в рамках борьбы с коррупционными схемами и их участниками.

Опрошенные агентством Associated Press эксперты называют нынешние действия комитета беспрецедентными в современной истории Саудовской Аравии. Очень похоже, что 32-летний наследник престола начал антикоррупционную кампанию чтобы укрепить свою власть.

Принц аль-Валид ибн Талал ибн Абдель Азиз Аль Сауд и его третия жена Амира, с которой он развёлся в 2014 году

Фондовый рынок Саудовской Аравии упал в начале торгов в воскресенье на фоне массовых арестов. Акции инвестиционной компании Kingdom Holding, принадлежащей задержанному принцу Аль-Валиду бин Талалу, упали на 9,9%.

Зато политическая нестабильность в Саудовской Аравии, крупнейшей нефтедобывающей стране мира, помогла поднять цены на главный экспортный товар России. На фоне арестов принцев и крупнейших бизнесменов цены на нефть взлетели до 64 долларов за баррель — уровня, на котором они не были два последних года.